TOPICS :: ПУБЛИКАЦИИ  
Грузия: новый портал  
Домой
Профиль
Вопросы
 
Поиск
 
Форум  (80)  (К)
Фотогалерея
Файлы
Публикации
Журналы
Рецепты
Ссылки

1989
Советский министр иностранных дел Эдуард Шеварнадзе призывает к тотальному уничтожению советского и американского химического оружия.

1951
Международный день глухонемых.

1934
Родился Олег Валерьянович БАСИЛАШВИЛИ, актер.

1929
Георгий КАЛАТОЗИШВИЛИ, оператор и режиссер.

1905
Георгий МДИВАНИ, грузинский и российский сценарист, драматург.

Грузия жива, Грузия живет!..

Добавил: Петр Згонников on 13 Окт, 2009 г. - 08:11

Автор: Петр  Згонников

Грузия  жива, Грузия живет!..

Петр  Згонников 
 
 
 
 

Часть первая

Июль 2003 года

Страна бедности и бессилия 
 

        В предпоследний раз я был на своей родине, в Лагодехи,  в 2003 году.     

        Самолеты из Харькова в Тбилиси тогда не летали, пришлось добираться маленьким и неудобным самолетом до Батуми, а оттуда, долго и трудно, перегруженной, - с тюками на крыше, на манер афганских автобусов, - маршруткой до Тбилиси.

      Главный город страны шесть лет назад был сер и неухожен, народ неулыбчив и плохо одет. Улицы были заполонены дряхлыми монстрами советского автопрома, разного рода «жигулями» и « волгами».

       В Лагодехи добирались на частнике, со станции метро « Исани», где,  как и в советские времена, располагалась стоянка разного транспорта на Кахетию. Дворники нашего допотопной «шестерки»  не работали, надтреснутое лобовое стекло было перебинтовано липким скотчем, а неработающую дверцу переднего сидения водитель прикрутил проволокой к стойке.

       В той поездке мы пересекли всю Грузию, почти 600 километров, с запада на восток, от Батуми до Лагодехи. Видели Аджарию, Гурию, Имеретию, Карталинию и Кахетию.

     Потрясающая, неприкрытая   бедность  сопровождала  нас всю дорогу. Убогое здание аэропорта в Батуми;  продавцы  бензина на обочинах трасс – со стеклянными банками, пластиковыми бутылками и канистрами; заброшенные, поросшие папоротником чайные плантации;  голодные гурийские села, несколько лет подряд не знавшие иной еды кроме мчади, сыра и лобио; некрашеные  с 90-ых годов, покрытые ржавчиной ворота, заборы  и крыши домов.

      Грузия, еще 20 лет назад выделявшаяся особым шиком и  небрежным отношением к деньгам, королева красоты среди других советских республик, летом 2003 года была похожа на тяжело больную и дряхлую старуху.

    Лагодехи, за которым с 19 века утвердилась репутация чистого и опрятного местечка, превратился в большое село. Заросшие обочины, нечищеные арыки, мусор, облезшие дома, пустые и темные улицы, мутные взгляды наркоманов, воровство и грабежи. Не стало газа, а вместе с ним ушло в прошлое газовое отопление и горячая вода. Электричество превратилось в предмет роскоши, стало называться коммерческим и подорожало в разы. Подавалось по отдельным проводам (еще затраты!), несколько часов в сутки и было никудышным: не зарядишь и мобильного телефона. Погасли неоновые вывески,  погрузился в первозданный мрак город. Мерцание свеч и керосиновых ламп в окнах, грохот дизельных электростанций в дворах «богатых» - как показатель благополучия. Всегда хлебосольные, мои земляки утеряли прежний пыл гостеприимства. Кусок сыра на столе означал, что хозяева  еще неплохо живут. Стандартное угощение той поры – вино, хлеб, помидоры-огурцы. 

      Ничтожные деньги. Семь долларов пенсии, двадцать долларов зарплаты и дорогие, дороже, чем в украинском Харькове, продукты питания. Грузинские заводики лежали в коме, большая часть продуктов завозилась из Украины, России и Турции. Дома, больницы – без отопления. Чтобы не замерзнуть зимой, жители вырубали фруктовые и декоративные деревья, собирали принесенные селями дрова на речке, подрубали заповедные леса. В больницах ставили печки-буржуйки, трубы выводили в окна и топили, - сами больные, их родственники.

      Улицей  вдов стала  улица моего детства.  Многие мужчины, из тех, кому за пятьдесят, не вынесли своей беспомощности, неготовности к  новой жизни, сломались и умерли.  В обеденное время   стайки согбенных, забытых своей страной старушек направлялись  в Армию спасения,  за миской жидкого супа, двумя кусками хлеба и кипятком с сахаром.  

        В городке расцвели воровство и бандитизм. В один вечер, угрожая ножами, забрали на почте дневную выручку в 60 лари. Ночью открыто, несмотря на присутствие хозяев, ломились  в дом. Уже трещала выламываемая из окна решетка, и если бы не открывший стрельбу сосед,  неизвестно какой финал был бы у этой истории. Обворовали  одинокую женщину, унесли все простыни и наволочки. Крали все, что  представляло малейшую ценность: кур, лопаты, дрова…

      Мои друзья и знакомые,   прежде  уверенные в себе, веселые и энергичные, окаменели в те скорбные годы. Скупость  в словах, обреченность  во взглядах, угнетенность в эмоциях. Их воля  была парализована, вера в возможность что-то изменить истаяла. Пессимисты и оптимисты одинаково безнадежно опустили руки. Разница между ними состояла лишь в том, что первые жили ожиданием близкого конца,  вторые – ожиданием чуда.

     Массы народа уверили себя в том, что скоро придет добрый дядя (заграничный) и прольет над страной дождь из безвозвратных кредитов - грантов.  Все только что и говорили о грантах: кому дали, кому отказали, кто подал,  кто подает…   

      Эпидемия грантомании охватила некогда гордую Грузию, и было печально и больно смотреть на ее преображенный лик.

       Моя Грузия, мой город умирали на моих глазах.  
 

 

Часть вторая

Июль 2009 года

Страна закона и невест

      

      Европа встретила нас уже на борту грузинского самолета. Стюардессы в фирменной одежде, приветливые улыбки, горячее питание с национальным акцентом - грузинская минеральная вода и что-то печеное, с любимым на Кавказе грецким орехом.

       Новое здание Тбилисского международного аэропорта, не вместившееся в кадр моего фотоаппарата.   Как  и большинство современных аэровокзалов мира, тбилисский построен из стекла и металла, полы в блеске керамогранита, в залах прилета и отлета  высокие потолки,  четкие указатели, много простора и света, чистота.

     Аэровокзал предельно функционален, в нем нет излишеств и архитектурного пафоса, нередко присущих молодым государствам. Прагматичность и сдержанность отмечают это творение турецких строителей. Деловой подход  победил давнюю привычку к демонстративности, советский грузин, любитель публичных жестов, уступил место грузину новой, западной формации.

       Пограничный контроль занял считанные минуты.  Грузинские таможенники своей неприметностью похожи на секретных агентов. Мы их не видели и не слышали, чем были избавлены от докучливого внимания, пронзающих взглядов  и вкрадчивых вопросов, так характерных для родной  украинской таможни. «Европа…» - снова пронеслось в моем мозгу.

       Тбилиси в новостройках, привычный облик города изменился к лучшему, хотя и не все проекты удачны. Холодное стеклянное чудовище иностранного архитектора, в котором разместился МВД, выглядит чужеродным объектом на теле города, а эпатажной легкомысленностью своих форм  никак не подходит для размещения в нем  солидного министерства.

      Сменился парк автомобилей. Тойоты, Лексусы, Хонды, Мерседесы  бегают по  городу в значительных количествах. О хорошем качестве дорог в последние пару лет написано немало, остается только подтвердить, что это   действительно так - дороги в Тбилиси выше всяких похвал.

       На Дигомском массиве, где мне с семьей пришлось остановиться на пару ночей, порадовали  продовольственные магазины. С хорошим ассортиментом,   кондиционированным воздухом, открытыми прилавками. В «Попули», домашних размеров магазине, собственная выпечка  -   хачапури, гвезели (пирожки) с разной начинкой, пирожные, салаты и полуфабрикаты. Ценники на товарах, кассы, чеки, сдача, все, как полагается, без попыток и возможности обмана. Грузинская торговля советского образца, когда цены объявлял продавец, а законное требование сдачи сопровождалось брезгливым бросанием на прилавок горсти монет,  умерла, кажется, навсегда. В городе много магазинов бытовой техники, купленный товар в тот же день бесплатно доставляется покупателю. Продавцы в магазинах, супермаркетах и салонах мобильной связи встречают улыбкой, терпеливо выслушивают и объясняют.  Улыбающийся работник сферы услуг – примета, знак  сегодняшней Грузии, несвойственный ей ранее и органично вписавшийся в ее новое обличье.

       В Тбилиси много банкоматов, меню на  грузинском, русском и английском языках. Техника от разных производителей, на дисплее одного из аппаратов мы увидели логотип  известного украинского банка, а над щелью выдачи купюр было по-украински написано «Гроши» («деньги» - автор). Выдают лари и доллары. В работе банкоматов случаются сбои,  но возникающие проблемы решаются  быстро, с извинениями и с минимумом формальностей. Вывески местных банков -  Bank of Georgia, TBC Bank, Sahakho Banki  - соседствуют с вывесками западных и российских банков.  Картина пестрая, свидетельство финансовой глобализации и приоритета бизнеса перед политикой.

       Город говорит на грузинском, но и русский язык  здесь далеко не экзотика. Местными воспринимается спокойно. Мы говорили на родном для себя языке, не испытывая ни напряженного внимания окружающих, ни активного недоброжелательства. Люди, к которым приходилось обращаться, отвечали по-русски, или же, не владея достаточно языком, обращались за помощью к своим землякам-прохожим. Это - в сфере реального общения, официальная же политика сводится к замене  русского языка английским. В названиях учреждений, организаций, магазинов, улиц, на информационных табличках  русского уже нет.

      Грузинская молодежь язык северного соседа знает плохо,  что делает ее неконкурентоспособной на рынках труда  России, Украины, Беларуси и Казахстана. Это несомненный негатив, но есть и позитив – молодежь остается в стране, так как на Запад даже со знанием английского гражданам Грузии пробиться крайне сложно. С той же Украиной действует безвизовый режим,  однако незнание русского лишает грузинских юношей и девушек и этой возможности.        

      Но вернемся  на улицы Тбилиси. Грузины с иностранцами ведут себя одинаково приветливо, независимо от национальной принадлежности последних – и русские, и поляки, и немцы здесь просто гости. Объяснение лежит, по-видимому, в том, что на Кавказе гость всегда считался посланником Бога и обладал абсолютной неприкосновенностью.  Даже законы кровной мести запрещали убийство врага, если он был  гостем  кого-то из односельчан. Влияние этого многовекового императива определенно сказывается на отношении современных грузин к гостю.

    В унисон с правилами предков действуют и строгие законы нынешней Грузии. И  в большом Тбилиси, и в маленьком Лагодехи  мы чувствовали себя  безопасно. О своей полиции граждане отзываются с уважением, относятся с доверием, как к защитникам, а не как к наделенным властью бандитам в форме.

    Происходящее в полицейских участках власти стараются поставить под непосредственный контроль граждан. Полицейский  офис на Дигомском массиве, недалеко от памятника Маяковскому, занимает большую часть первого этажа жилого дома; окна – от потолка до пола, без роллет и занавесей, прохожим хорошо видно, чем занимаются  в таком « аквариуме» полицейские. Работники силовых структур в Грузии получают высокую зарплату, боятся ее потерять, а еще больше, пуще смерти, боятся обвинений в нарушении устава и коррупции. Избежать подобного рода проблем полицейский может лишь одним способом - поступая исключительно по закону, что, вольно иль вынужденно, и делает.

   Борьба с коррупцией проводится чрезвычайно жестко. Даже откровенные противники Президента признают – в этом деле он навел порядок. «За один - два доллара можно сесть на десять лет, - говорит знакомый таможенник Г. – Везде стоят камеры, угостишься  у знакомого дальнобойщика на границе сигаретой, потеряешь  работу».

  Искореняется  традиция спаивания иностранных гостей, бывшая предметом особой гордости прежнего грузинского чиновничества. Напоить высокого гостя до беспамятного состояния считалось в недалеком прошлом обязательным элементом делового общения. Пур-марили (дословно «хлеб-соль»- автор)  на рабочем месте был обычным явлением, а сакраментальная  фраза «У нас гости» считалась серьезным основанием для закрытия присутственного места. «Пару лет назад к нам приезжали двое полицейских из Европы,  по работе, мы их сразу за стол, так напоили, что они идти не могли. Тогда взяли их за руки-ноги -  и в вертолет, - вспоминает другой мой собеседник. - А сейчас Миша (Президент Саакашвили - автор) запретил пить с гостями, сразу увольняют».

   Гаишник  в кустах – нонсенс для Грузии. Дорожная полиция разъезжает по трассам на патрульных   автомобилях, видных, благодаря «боевой» раскраске, издалека. Следят за порядком на дороге, отлавливают нарушителей, штрафуют. « Если не нарушаешь, никогда не остановят, - рассказывает лагодехский таксист Автандил. - Раньше, пока доезжал до Тбилиси,  отдавал 10-15 лари, сейчас еду нормально, ничего не даю. Нарушать страшно: штрафы большие, а взяток не берут. Машины перестали воровать, - продолжает он, - всю ночь может простоять на улице, никто не тронет».

    Победа над коррупцией в силовых  структурах многим не нравится.  

    Маленькая страна, в которой тысячелетиями всё  было построено на дружбе, братстве, кумовстве, дальних родственниках, землячестве и соседстве, страна, где в шутку говорили, а всерьез считали, что купить можно все, кроме здоровья,  перемены восприняла неоднозначно.

     Сторонники видят в переменах неизбежную плату за билет в мир западной цивилизации. Пусть индивидуализм, когда просто так, без звонка, не заглянешь к соседу  на стакан вина и партию в нарды, и плох, - рассуждают они, - пусть поблекнет наш национальный колорит, зато мы получим правовое государство.  

    Противники говорят о покушении на традиции, мораль и душу народа и приводят шокирующие примеры ломки коренных ценностей. В школах Грузии, якобы, проводятся тесты подобные этому: «Вы в автобусе. Купили билет и заняли место. На следующей остановке входят инвалид, беременная женщина и старый человек. Кому вы уступите место? Правильный ответ: никому, так как Вы, купив билет, имеете такое же законное право на  место, как и другие пассажиры».    

    Парк на горе Мтацминда обогатился  аквапарком с водными горками. Тележки срываются с вершины эстакады и врезаются в воду, поднимая в воздух тысячи брызг. Отовсюду раздается смех, слышатся радостные восклицания, по тенистым дорожкам прогуливаются сотни отдыхающих. На входе в парк надписи на разных языках, в том числе русское «Спасибо за визит» и украинское «Ласкаво просимо». Влюбленные парочки ведут себя без излишней, памятной мне по юности, восточной целомудренности, но и без той развязности, что присуща молодежи в  украинских  городах. Руки  девушек и юношей не заняты пивными бутылками,  здесь не пьют «янтарный напиток», как в парке Шевченко в Харькове, - стоя, сидя и   на ходу,  до, в перерывах и после поцелуев.

        Не заметили мы пьяных, не слышали громких и бранных слов. Тбилисские улицы очистились от крутых парней в наколках, что еще шесть лет назад  наводили страх на окружающих. «Сел один  ко мне в машину, я подумал - подвезти, а он говорит: «У тебя хорошая машина, будешь нам каждый месяц платить деньги, иначе убьем», - вспоминает лихие времена знакомый священнослужитель. 

      Не было в те годы  ничего святого: ни батюшек в рясах, ни стариков, ни молодых женщин, ни детей…    

      Усмирение грузинского криминала люди также относят к числу заслуг нынешнего Президента. «Он создал  полицейское государство, это так, -  говорит тбилисец З., непримиримый оппонент Саакашвили, - но мне все равно, как оно называется, в нем я и мои дети  без страха ходим по ночным улицам нашего города».

   В Тбилиси много молодых мамаш с детскими колясками, мужчин с малышами на руках. По улицам неспешно расхаживают беременные женщины, исчезнувший было в недавние годы типаж тбилисского народонаселения. На Мтацминде мы попали на настоящий  парад невест, столько здесь было красивых и безгранично счастливых девушек  в нарядных платьях. Свадебные кортежи, шумно несущиеся по улицам города, составляют еще одну заметную особенность нового Тбилиси.

      Даже в моем крохотном Лагодехи, одна единственная суббота, которую мы там провели, не обошлась без свадьбы. Улицу, как здесь принято, перегородили, поставили столы человек на триста и чуть позже полудня начали праздновать. До трех часов ночи звучали песни на грузинском языке,  тамада все говорил и говорил тосты, а публика на его зазывное  «Гаумар!…»  громко скандировала «Джос, джос, джос!..» Уснул я только с рассветом, под спетую с грузинским акцентом песню «Очарована, околдована». Будто певец хотел мне, пришельцу из прошлого,  сказать:  в Лагодехи ничего не изменилось, как и прежде здесь   любятся-женятся, гуляют свадьбы, играют «живую» музыку, а сердце самого грузинского грузина по-прежнему жаждет задушевной русской песни.

                                                      
 

Июль 2009,  Лагодехи

Пробуждение 
 

     Лагодехи – модель провинциальной Грузии, то, что я увидел в своем городке, можно  в определенной степени  считать  характерным для всей страны в целом. Но хочу предупредить т.н. «широкого читателя», что большая часть этого раздела адресована лагодехцам, в особенности тем, кто, как и я, были в свое время силой разных обстоятельств оторваны от своей малой родины. Рассеянные по всему миру, они с сердечным трепетом ищут в Интернете любое упоминание о своем «потерянном рае»,   надеясь узнать хоть что-то о своей улице, школе, проданном или брошенном доме.   Для них, прикованных цепями ностальгии к Лагодехи, предназначены эти  детальные описания увиденного мною на родине, детали, излишние и неинтересные для человека стороннего.

      Моим землякам, для которых Лагодехи совсем не то, что для других всего лишь Лагодехи (Бердия Бериашвили),  посвящаю этот похожий на отчет очерк. 
 

    Тбилиси – столица, отчего, как и всякая столица любой  уважающей себя страны, беспрестанно вылизывается, выбеливается и выкрашивается.  А как Лагодехи, самый дальний, самый глухой кут Восточной Грузии? Не без волнения ждал я ответа на этот вопрос.

    Два часа езды все от той  же станции метро «Исани» на частнике, и я уже въезжаю в Лагодехи.  

     Тбилисская трасса пересекает городскую черту и превращается в одну из центральных лагодехских улиц – Закатальское шоссе.

    Шоссе было устроено полтора века назад  на месте просеки, прорубленной русскими войсками вдоль всего подножья хребта от Ахметы до Нухи. Просека  эта в 19 веке соединяла между собой посты и укрепления т.н. Лезгинской кордонной линии, оберегавшей северо-восточные рубежи Кахетии от нападений дагестанцев. Военными центрами линии были русская крепость Закаталы – отсюда название шоссе -  и военное укрепление Лагодехи, вокруг  которых со временем образовались поселения из военных отставников.

      В 2003 году улица с названием легендарного шоссе  стояла в выбоинах. Между шоссе и окаймляющими его зданиями росла буйная, давно некошеная осока. Облупившиеся фасады ресторана советской постройки «Эрети», разбитое здание  районной типографии и закопченная, трущобного типа пятиэтажка на въезде придавали  городку унылый и заброшенный вид.

     В июле 2009 года Закатальское шоссе отдавало черным глянцем только что уложенного асфальта; работы не были закончены и продолжались все две недели, что мы находились  в Лагодехи. К концу года, рассказали мне,   асфальтом покроется улица Пушкинская, одна из немногих улиц в городке, которую не успели заасфальтировать к моменту распада Союза. 

      Техника по укладке асфальта  в Лагодехи новая, западная, небольших размеров и мобильная. Тяжелые катки советского производства, по-видимому, отработали свой век, на грузинских дорогах их больше не видно.

     Въезд в городок приводят в порядок. Пятиэтажка отремонтирована и выкрашена в яркий солнечный цвет. Сорную траву выкосили. Ресторан «Эрети» внешне и внутренне не изменился, но работает, там готовят хорошие хинкали, которые показались мне вкуснее телавских и мцхетских. Оштукатурено здание  типографии, рядом открылся маленький базар, привлекающий разнообразием местных фруктов и овощей. Немногие иностранцы, с которыми пришлось пообщаться в Лагодехи, говорят об экологичности  лагодехских фруктов и овощей, в Европе они бы стоили неплохих денег. В Лагодехи же  за килограмм любого фрукта-овоща просят обычно один лари.

   Открылись новые магазинчики, от их разноцветных вывесок Закатальское шоссе выглядит весело и нарядно. Фармацевтическая компания «Аверси» построила в городе двухэтажную аптеку, которая своим дизайном, кондиционированным  воздухом, больничной чистотой и ассортиментом ни   в чем не уступает лучшим аптекам Харькова и Тбилиси.

    Здание  старого автовокзала в центре снесли, бывшую привокзальную площадь вновь заасфальтировали и застроили легкими светлыми зданиями.

     «Сахалхо банки» («Народный банк» - автор) на улице Кизикской   оборудован кондиционером, в операционном зале стоит удобная и красивая мебель. Работают разные системы международных денежных переводов, включая крутой Вестерн Юнион и его менее алчных  конкурентов. Подмигивающий банкомат предлагает на тех же трех языках, что и в Тбилиси,  снять лари или доллары, хотя последними, как показала пара моих попыток, автомат «заряжен» не был. Группка молодежи, стоявшая от банкомата в трех метрах, не проявила ко мне, явно приезжему человеку (шорты,  рубашка навыпуск), колдующему с клавиатурой, никакого интереса. Вспомнилось, как шесть лет назад я, предупрежденный друзьями, боялся показаться на улицах с видеокамерой, рискуя быть ограбленным среди бела дня.

       Кстати, о шортах и других атрибутах пляжного дресс-кода – в 2003 году я, судя по насмешливо-осуждающим взглядам окружающих, своим  видом грубо нарушал неписаные нормы местной морали. Пройдя сквозь визуальное шпицпрутенство один раз, я тогда весь оставшийся отпуск проходил в брюках, страдая от тридцатипятиградусной жары, но зато теша себя мыслью, что перестал быть объектом  раздражения для  земляков. Спустя шесть лет от  прежнего табу «на голые мужские коленки» не осталось и следа: и в Тбилиси, и в Лагодехи грузинские  мужчины – не так повально, как на Украине, – но все же облачились в  шорты.

    По городу бегают такси, поездка  в любой конец занимает от 5 до 10 минут и стоит 2 лари. Уже через несколько дней мы обзавелись телефоном Марины, единственной в Лагодехи женщины-таксиста, которая расположила к себе новой, с конвейера машиной-малюткой (что-то типа Матиза), пунктуальностью и безупречным вождением.

    В продовольственных магазинах есть молочные и мясные продукты, вино, вода, сахар и крупы. Вин немного, два-три вида, и это огорчило, тем более, что в Лагодехи практически не  купить и «хозяйского» вина. К августу   почти все вино выпито, до нового урожая еще более двух месяцев и частник придерживает остатки для себя. Вино, не без труда, но мы все- таки нашли,  по смешной, чуть меньше доллара за литр, цене,  только вот качество его соответствовало как цене, так и расхожей в Грузии поговорке, что настоящий грузин хорошего вина не продает, а  выпивает сам.

    Среди населения наиболее популярен магазин «Голетиани», он хорош как сам по себе, - такой маленький сколок современного супермаркета, так еще и тем, что находится по соседству с базаром и мясным магазином. В магазине продается фирменное вино «Голетиани» - белое и красное, которое  разливают на небольшом сельском заводике в Лагодехском районе, но после того, как мы попробовали «Киндзмараули» этого заводика,  то желание покупать другие вина этого производителя у нас исчезло.

    Между «Голетиани» и рестораном «Эрети» открылась пекарня, где выпекают «шоти пути», неправильно называемые у нас, в России и Украине,   лавашами. Горячие, с жару шоти пури можно купить здесь же, в пекарне. И – сразу съесть, настолько они соблазнительно пахнут и аппетитно хрустят. Одного лари достаточно, чтобы накормить четверых человек таким хлебом и безболезненно затем обойтись без обеда.    

    Пекарен в Лагодехи несколько,  расположены они, как и магазины, в разных уголках города. Шоти пури возле «Голетиани» пекут в печи заводского изготовления, по современной машинной технологии. Конвейерная лента медленно проходит сквозь раскаленное нутро печи, время устанавливается автоматикой.  Автоматическая выпечка сводит искусство пекаря к минимуму, превращая его в оператора машины. Экономическая выгодность и удобства  такой технологии древнюю грузинскую практику выпекания шоти-пури в тонэ (торне). Тонэ – это вырытая в земле бочкообразная печь, на ее дне разводят огонь, после того, как   стены накалятся до нужной температуры,  на них набрасывают раскатанное на полукруглой деревянном держателе тесто. Пекарь следит за тем, чтобы каждый лаваш достиг нужной кондиции, не сгорел и не свалился на дно печи. Работа тяжелая, вниз головой,  в жар,  но зато и лаваши выходят несказанно хрустящими и  вкусными. 

       Несколько лет назад умер мой ровесник Бичико,  жена его, Фатима, известная качеством лавашей на весь Лагодехский район, забросила тонэ, не в силах тянуть это трудное дело в одиночку. Но при желании в Лагодехи и близлежаших селах еще можно найти настоящий  « шоти пури», много этого любимого в Грузии хлеба продается  в селах по дороге из Тбилиси  в Лагодехи. 

   По улицам на мотоциклах разъезжает продавцы мороженого, таким же образом, с доставкой к каждому дому, на разбитых легковушках развозят  свежие фрукты и овощи. То и дело слышится  зазывное «Сазамтро! «Атами!», «Памидори!», «Несви!» («Арбуз!», «Персик!» «Помидоры!», «Дыня!»- автор). Машина еле движется, время от времени посигналивая, чтобы хозяйка смогла собраться с мыслями, захватить пару лари и выскочить на улицу.  Нет денег – не беда, в  Лагодехи общий дефицит этой важной материи и торговцы охотно дают свой товар в долг. Даже моей жене-чужеземке, замешкавшейся с мелочью,  совершенно незнакомая торговка лагодехского базара, привычно записала 20 недостающих тетри в долг.        

     Для некоторых разъезжих продавцов  и старый москвичок – роскошь,  и тогда они, как в старину, загружают дедовские двухколески  и неспешно передвигаются из одного конца города в другой. Картина живописная, в городах ее уже  не увидишь. По улице неспешно, поскрипывая колесами, едет арба, на которой  восседает живописного вида кахетинец. Лениво погоняя лошадку, он время от времени выкрикивает название своего товара. Останавливается, терпеливо ожидая окликнувшего его покупателя. Покупатель подходит, здоровается и долго, с достоинством обладателя денег, выбирает себе арбуз, роется в завалах отборной моркови и  чистого картофеля. 

     Подхожу и я, покупаю арбуз, - не очень нужный, дома уже лежат два - чтобы продлить, запомнить этот нежданный миг встречи с прошлым. И – прощания. Прощания со старой,  патриархальной,  безвозвратно уходящей в небытие Грузией. С запахом сопревшей лошадки и пахнущих дегтем колес, с шуршанием свежей соломы и стуком кованых подков,  с бесхитростными, доверчивыми глазами земледельца… 

     Перемены коснулись и самого  главного символа Лагодехи – Лагодехского заповедника. Сегодня заповедник не только символ, но  еще и бренд, торговая марка. На славе и уникальности  заповедника  мои земляки пытаются заработать. Что ж¸ весь мир показывает свои достопримечательности за деньги, от чего бы не делать этого в Лагодехи. О туристических продуктах и ценах на них – ниже, пока же о новой, постсоветской терминологии.

      То, что раньше называлось Лагодехским заповедником, сейчас называется «Лагодехские охраняемые территории» («Lagodekhi protected areas»), которые и делятся на собственно «Лагодехский  заповедник» и «Лагодехский заказник».

    Заповедник – строго охраняемый объект, почти что военная база. Вход туда нижним чинам, которыми являемся все мы с вами, обычные граждане, запрещен. По согласованию с администрацией допускают биологов, ботаников, зоологов, экологов, чиновников,  всех тех, для кого заповедник является местом работы или научных исследований.

     Под заказником понимаются участки заповедника, разрешенные для  их посещения туристами. По этим участкам пролегают туристические маршруты. Их четыре: к старой крепости Маджис-цихе в Мазымчайском ущелье, к небольшому водопаду в Шромском ущелье и высокому - в Гургенианском, каждый из маршрутов занимает один день.

    Четвертый, самый сложный и нтересный, ведет к высокогорному озеру Хала-хель ( Озеро Черных Скал ) и длится три дня. «По дороге к озеру в июне за какие-то десять часов, - писал первопоселенец Лагодех и инициатор заповедания Лагодехского ущелья Людвиг Млокосевич,  - попадаешь из жаркого лета в царство снега». Так называемая «Дагестанская тропа», ведущая из Лагодехи к озеру, пересекает весь заповедник, от его субтропического предгорья  до альпийских лугов и безжизненных скал перевального хребта. Гарантированные восторги и безмерные впечатления стоят денег: 35 лари гиду, столько же – за лошадь ( по желанию), отдельно - за туристический  инвентарь и место в палатке. 

      Административное здание у заповедника осталось старое, но его хорошо отреставрировали. На первом этаже открыли музей заповедника, на втором расположились кабинеты директора и сотрудников. Новые технологии ремонта и красивые отделочные материалы преобразили бывшую советскую « контору» в современный офисно-музейный центр.

    Рядом красуется двухэтажное здание Visitor`s House, с номерами для постояльцев, кафетерием и  конференц-залом. В советские времена это здание формально числилось гостиницей заповедника, а фактически было чем-то  вроде «райкомовской гостиницы». В ней встречали партийных и государственных работников, высоких гостей, размещали на отдых больших начальников, вели свои партийные разговоры и кутили. В сегодняшней гостинице всего три номера: два  Twin Room по 40 лари за сутки и один апартамент за 60 лари. 

     Недавно Президент Грузии провел в конференц-зале Visitor`s House выездное заседание Кабинета Министров, но помещение доступно всем желающим - за определенную плату его можно арендовать для проведения конференций, научных симпозиумов и бизнес-встреч.

     В сентябре 2009 года здесь собираются провести международную конференцию, посвященную 100-летию со дня смерти вышеупомянутого Людвига Млокосевича.

    В городе  возобновлена подача газа. С перебоями,  не на всех улицах, но газ есть, и работы по газификации продолжаются. Электричество подается без перебоев, снова засияли экраны телевизоров и деловито загудели холодильники.

    Пенсия в Грузии 80 лари, это почти 50 долларов. Немного, но и не прежние 12 лари. Для лагодехцев с их огородами  «это мало, но уже неплохо». Смолкли, как обрезало, разговоры о грантах.

    Таксист поставил русскую музыку и повез нас из Лагодехи в Тбилиси, в аэропорт. Под «Таганку» и «Поручика Голицына» мы плыли по дорогам Кахетии. Я говорил  с таксистом «про жизнь»,  об общих знакомых, о переменах, пытаясь разговорами заглушить растущее в душе чувство расставания с родиной.

     На обочинах  гладкого, без выбоин шоссе, стояли  кахетинские крестьяне и продавали нехитрые плоды своего труда. Сладкие чурчхелы, острый овечий сыр, высушенные на солнце пластины из сливового желе – тклапи, сацебели, ткемали, аджику, джонджоли…

     Древняя, самобытная Грузия.

     В европейских одеждах.

     Живая!   
 

Лагодехи, август 2009 года

Все фото, кроме  «Лагодехи зимой», авторские.

Автор «Лагодехи зимой» Валерий Огиашвили (Лагодехи).

Все фотографии Лагодехи, присланные Автором публикации, расположены в нашей Фотогалерее в разделе Путешествия.
http://www.nukri.info/index.php?module=My_eGallery&do=showgall&gid=5

 

Частичное или полное копирование материалов с портала «Georgia : Грузия» разрешается
только с письменного согласия главного редактора портала.

 Rambler's Top100 www.nukri.org