TOPICS :: ПУБЛИКАЦИИ  
Грузия: новый портал  
Домой
Профиль
Вопросы
 
Поиск
 
Форум  (80)  (К)
Фотогалерея
Файлы
Публикации
Журналы
Рецепты
Ссылки

2003
Вечером в Тбилиси вошла автоколонна оппозиции. Сотни автомобилей за сутки преодолели путь от Зугдиди на Западе страны до столицы Грузии.

Цхинвали

Добавил: Альгирдас Патацкас on 25 Май, 2009 г. - 08:54
(Мысли с поля брани)

Весьма символично, что родоначальником царской династии Багратиони и государственности грузинской нации считается царь Давид. Это – как литовский король Миндаугас, с которого начинается рост, мощь и изобилие народа Литвы. Однако то, что происходит сегодня на склонах древнего Кавкасиони, является повторением мифической борьбы между библейскими Давидом и Голиафом, т.е. маленького с сильным, изящного с грубым... В конце концов – правого с неправым. И вновь перед нами повторяется это апокалиптическое сражение, тень которого падает и на будущее Литвы.

*

Константинэ Гамсахурдиа в своей повести «Хогаис Миндиа» описывает роковую участь кавказских народов, их судьбоносное бедствие – междуусобицу. Ведь именно из-за этой напасти Кавказ попал в когти двуглавого орла – евразийского мутанта, две головы которого - явный признак уродства.

«... над ледником висела луна. В тишине возвышалась башня Архотской крепости, словно погрузившаяся в размышления о старине. Рыдающий ветер гнал тучи сквозь ледяные вершины. Глухо урчали горные речки. На островерхом гребне маячила тень волчицы, протяжно завывающей. Кровью обливалась черемуха – вестник братоубийственных распрей...»

Хевсурского война Хогаис Миндиа поразило видение, под влиянием которого он понял убийственные последствия междуусобицы. Но его, ставшего мудрецом, родня не послушалась. "... вокруг пчелинных ульев поднялась суматоха. Чужой рой пчёл напал на ульи. Поднявшиеся в воздух, защищавшиеся и нападавшие пчёлы заслонили солнце. Закипела отчаяная битва. Словно хлопья снега падали на землю пчёлы, пронзенные смертоносными жалами..."

Указывая на это, родня укоряла Миндию: "... живность, насекомые, пресмыкающиеся и люди – все борются за жизнь, а ты что тут мелешь?".

Миндиа призывает к миру: "...ну что с этого, что пчёлы убивают пчёл. Разве у них есть дар разума? Человек должен отличать добро от зла..." Однако этот призыв не был услышан. Инстинкт Каина оказался сильнее – Миндиа, поневоле вовлечённый в водоворот вражды, окруженный врагами, находит только один выход: "... повернувшись лицом к месту боя, Миндиа взглядом уловил свою тень, вытащил кинжал и вонзил его по рукоятку в грудь одесную...".

И в наши дни, по прошествии ста лет, хевсуры славят в своих песнях Хогаис Миндиа, носившего в сердце мечту о братстве. Кончается эта песня так, как кончается рассказ:

падали звёзды,

луна бледнела,

кровью и гневом

солнце темнело

при виде воина

на смертном одре ...


*


Преддверие войны. Библейский ветхозаветный сад на откосе горы, на солнцепёке, погруженный в полуденный покой. Старые яблони, персиковые деревья, верещат стрекозы. Но что это - в высокой траве, на каждом шагу странные ямки. Поковырявъ палъцем, на нем будто роса появляются капельки крови. Там – осколки, острый металл. Ими усеян весь сад. Стреляли оттуда, с той стороны – с северных высот. Стреляли наобум, не целясь, так чтобы не осталось нигде на земле спокойствия. Даже здесь – в иберийской оливковой роще, где кажется ещё шелестят в высокой траве шаги Господни. Чтобы не было передышки душе и разуму, несоображающему, что это с нами творится?


*


Цхинвали – сегодя это звучит как звяканье осколков, отскакивающих от камней. Напротив меня – лист белой бумаги. На нём – железные осколки, собранные в грузинском селе, рядом с комнатой, в которой ночуют (обычно ночуют у глухой стены без окон с северной стороны – той, которая смотрит в осетинскую сторону). Это - РПГ-9 (реактивная противотанковая граната), кстати, запрещенная к использованию в зонах этнических конфликтов. Это – своеобразное совершенство, творение рук рода человеческого. Изящные крылышки, каждое прикрепленно винтиками. Каждый винтик обязательно заклепан наглухо, чтобы неотвинчивалься, чего не увидишь на бытовых приборах. И всё это предназначено для взрыва и рассеивания на мелкие осколки, калечащие человеческие тела, наносящие вред всему живому. По сути – это та самая Каинова дубина каменного века, только летящая дальше и проникающая глубже... *

Старушка, сидящая у стены, в тени. Морщинистые загорелые руки заняты обычной работой, что-то ловко перебирают. А на лице взгляд загнанного зверька - вы, господа, приехали и уедете, а тогда придёт ночь, как нескочаемый кошмар..., дрожащее тельце младшей внучки, прижимающейся к бабушке в ночной темноте...

Где Вы, жители сёл Эргнети, Никози, Нули, Авневи? Осталъся ли кто-нибудь в живых? Или Вы уже вообще не существуете? Нет ни вас. ни ваших деревень, ни ваших жилищ, существовавших тут тысячелетия. Всё это ещё так живо в памяти, прошло так мало времени, и все это – не существует? *

Два панорамных видения. Первое – старинная гравюра прошлого, времён кавказской войны с горцами ХIХ века. По серпантину ущелья ползёт, извивается вереница русских войск. Блестят штыки пехоты, на конях бородатые казаки в меховых шапках, грязные обозы – беспорядочная, пёстрая, наглая кавалькада ползёт, юлит по горным дорогам с северной стороны хребта словно грозная апокалиптическая змея.... И современный фотоснимок – теми же самыми ущельями и горными серпантинами двигается современный обоз – военные грузовики с солдатами, БМП, ГРАД-ы, та же самая наглая, грозная змея по той же дороге, под тем же солнцем, в том же самом направлении...

*

Рядом с евразийским хором – «...да, скифы мы , с раскосыми и жадными глазами...» (Александр Блок) уже слышен и полузабытый «...Москва – это третий Рим... ». Поспешно буркнув, что война – это зло, начинаеться обильные реляции на тему «православной ойкумены», где Москве предназначена «стержневая» роль - стать центром объединения поствизантийского мира. Подозрительно похожей становится лексика стратегов Генштаба и теологов Московского Патриархата. Москва – это катехон, опора Третьего Рима, обязанная приостановить нашествие Антихриста с Запада. При этом не выговариваемый громко, но притаившийся в подсознании вывод – одним из способов достижения этой цели может стать война.

... и среди либеральной московской интеллигенции уже слышны голоса, что «впервые после Венгрии, Чехословакии, Афганистана, Чечни – не стыдно , что сделали русские войска в Грузии...”

Как тут не вспомнить молодого поэта и демократа Лермонтова – поручика с ухоженными усиками, жаловавшегося по поводу – «что я буду делать с этой оравой в тряпках.». Молодому офицеру приходилось командовать отрядом из 200 «войнов» во время Кавказской Войны с горцами. Это не помешало светочу русской демократии осудить антирусское восстание в Литве и Польше в 1831 году – «... опять народные витии / за дело падшее Литвы / на славу гордую России /опять шумя восстали Вы...» и т.д. и т.п. И даже такой тонкий эстет и талантливый лирик как Федор Тютчев вставал в обнимку с виленским генерал-губернатором Муравьевом, прозванного „Вешателем“, когда дело касалось борьбы литовцев и поляков за свободу: военное подавление восстания должно было « грозой спасительной примера / державы целость соблюсти », чтобы « над русской Вильной (!) стародавной / родные теплились кресты / и звоном меди православной / все огласились высоты...»

*

За зло, содеянное Россией, мы обычно виним российскую власть. Но может быть пришло время пересмотреть эту установку о сердечном народе и плохой её власти? Действительно, если существуют плохие люди, почему не могут существовать плохие народы? Конечно же, так думать – не по христиански и не по человечески... . Но что делать с народом, носящим глубоко в себе онтологическую опухоль, метастазы которой время от времени убивают и калечат не только ее, но и бытующих рядом . Народом, который носит эту скверну в себе и не лечит, не исцеляет её, потому что не имеет смелости признаться в этом... Самому себе. В первую очередь.

*

Иверские древние святыни. Седые камни, простые до совершенства пропорции, византийские жемчужины. Внутри – сумерки, сияние старинного золота. Но это не испанское золото, потемневшее от крови инков и ацтеков. Это – млечная тьма, словно в катакомбах, даже уютная. Чувство безопасности – от мирских невзгод, человеческих страстей и бурь, будто на ладонях Господа Бога. По сравнению с католическими святынями, в них больше подвала ( противостояние колокольня – подвал). Эту полость подвала делает прозрачной мелос старинных иверийских церковных песнопений... * Католический костёл в Тбилиси. Месса идёт на грузинском языке. Странное чувство – не понимаешь ни слова кроме «Иисус» и «Мария», но чувствуешь себя как дома, своим. Это потому, что литургия – знакомая с детства, вечная и неменяющаяся. Как всё-таки хорошо быть христианином, католикос – одним из двух миллиардов верующих. Где бы ты не оказался – на Кубе или Филлипинах, в Патагонии или в Канаде, или здесь, в Тбилиси – чувствуешь себя среди своих, своим ...

*

Свои. Что эта за таинственная связь, соединяющая народы? Связывающая, например, балтов с иберами? Только ли судьба, исторические беды или общий враг?

Древние, реликтные народы имеют скрытые, подсознательные, глубинные или подземные связи через корни, корни из райских времён. Что может быть более противоположным, чем горы и пущи равнин старинных. Разве только что обе ойкумены – изначальные, райские.

Рай – как сад, Божья пуща. Вместе с тем Рай находится высоко, там у Бога, словно на горе. Может быть это?

Так или иначе, подав друг другу руки, теперь мы вместе и потому сильнее.

Спасибо войне за это?
P.S. Автор этих строк был под Цхинвали в накануне воины.
Альгирдас Патацкас Литва
(Перевод с литовского Гулаберa АНАНИАШВИЛИ )
Частичное или полное копирование материалов с портала «Georgia : Грузия» разрешается
только с письменного согласия главного редактора портала.

 Rambler's Top100 www.nukri.org