TOPICS :: ПУБЛИКАЦИИ  
Грузия: новый портал  
Домой
Профиль
Вопросы
 
Поиск
 
Форум  (80)  (К)
Фотогалерея
Файлы
Публикации
Журналы
Рецепты
Ссылки

1918
Тбилиси. Переговоры миссий Великобритании и США с правительством Грузии; достигнуто соглашении о высадке в Грузии английских войск. Борчалинский уезд. Армянские войска атаковали грузинские части в г.Санаин

В западном мире эти ценности прогрессивные

Добавил: Каха Гоголашвили on 23 Сент, 2008 г. - 05:23
Автор: Каха Гоголашвили
Источник: http://www.pankisi.info



Политический десант НАТО завершил свой марш-бросок в Грузию. Послы 26 стран-членов альянса во главе с генсеком Яапом де Хооп Схеффером за два дня успели провести сессию Совета альянса, создать комиссию Грузия-НАТО, встретиться с представителями политического спектра, экспертами и студентами, побывать в Гори, осудить Россию и благополучно уехать, оставив открытым главный вопрос: получит ли, нет ли наша страна в декабре План действий по членству в НАТО? О перспективах нашего членства в альянсе говорит директор Европейско-грузинского центра политики и права Каха Гоголашвили.

- Главным раздражающим фактором для России в ее отношениях с Грузией было стремление к евроинтеграции, в частности, стремление в НАТО (членство в Евросоюзе – перспектива весьма отдаленная). Сегодня у Грузии нет гарантии получения Плана действий по членству, зато налицо агрессия России. Что мы реально получили, стремясь в НАТО?

- Если даже мы получим ПДЧ, это не значит, что мы уже члены Североатлантического альянса и что НАТО обязано защищать Грузию от агрессии или защищать нашу территориальную целостность. Наше продвижение в сторону НАТО – это не быстрый процесс, который может завершиться в течение двух лет. А что касается присуждения ПДЧ, то я не отношусь к этому скептически – скорее всего, в декабре будет положительное решение. Конечно, для Грузии это будет политический аванс. Наши отношения перейдут на более серьезный уровень, партнерство с НАТО станет более стабильным и более обещающим. Возможно, это станет определенным сдерживающим агрессию фактором для любой третьей стороны. Нам известны аналогичные факты. Когда прибалтийские государства стали кандидатами в члены НАТО, то отношение к ним России стало менее агрессивным – во всяком случае, изменилась риторика. Что бы ни случилось, Грузия не должна сворачивать с курса сближения с НАТО, так как это долгосрочная перспектива страны.

- Вот вы привели пример Прибалтики. Может, НАТО все-таки стоит закрыть глаза на некоторые шероховатости и пойти на принятие Грузии, так сказать, вне очереди?

- Конечно, нас бы это устроило, но, к сожалению, расширение НАТО – это сложный процесс, это не только политическое решение. Этот процесс имеет свои этапы и закономерности. Всего 17 лет назад Грузия входила в состав СССР. Мы – страна, которая еще не утвердилась как стабильное и демократическое государство, хотя прогресс в этом отношении имеется. Если учесть, что НАТО беспокоится и о своей безопасности, то вряд ли стоит ожидать от альянса спонтанных решений по присоединению Грузии. Поэтому НАТО пытается довести нашу страну до такого уровня развития, чтобы ее членство не вызвало негативные процессы в самом альянсе.

- Тем не менее, присоединение той или иной страны – это политическое решение. Согласитесь, что далеко не все страны-члены на момент вступления в альянс соответствовали высоким демократическим и экономическим стандартам НАТО. Даже Сербию собирались принять, в случае, если бы Белград признал Косово. Не имеем ли мы дело с политическими манипуляциями и не влияет ли на процессы фактор России?

-Я думаю, фактор России играл более существенную роль до вооруженного конфликта: Запад надеялся, что из Москвы может получиться надежный партнер, многие компании и страны начали вкладывать инвестиции в российскую экономику, но война с Грузией развеяла эти иллюзии. Запад убедился, что партнерство даже с такой маленькой страной, как Грузия, которая стремится быть хорошим партнером для НАТО, важнее, чем с Россией – с ее огромным потенциалом, но с абсолютным нежеланием строить конструктивные отношения с остальным миром.

- Кстати, об отношениях. Генсек НАТО весьма критически отозвался о подписанном 8 сентября Медведевым соглашении, содержащем график вывода войск с территории Грузии, кроме Южной Осетии и Абхазии. Не началось ли соперничество за право принести мир в Грузию?

- Я немного удивлен заявлением Схеффера. Договоренности, достигнутые при посредничестве ЕС, выполнили важную функцию. Сейчас можно критиковать отдельные пункты, но главное, что процесс политического урегулирования продолжается. Нам известно, что в начале конфликта США предложили свои условия. Там ничего не говорилось о дополнительных мерах безопасности, о статусе. Было всего 4 пункта. Конечно же, если бы удалось остановится на этих пунктах, было бы лучше, но переговорный процесс с Россией был бы невозможен: Кремль не собирался говорить с Соединенными Штатами. Думаю, ЕС, прежде чем что-то подписать, поставил в известность и США, и НАТО. Конечно же, ЕС, не имея сильной оборонной отрасли и внешней политики, не мог быть сильным противником России, и если бы США участвовали в переговорах, у них было бы больше рычагов давления с той же позиции силы...

- И все же, рычаги у ЕС наверняка есть, и серьезные, иначе трудно представить, как Саркози удалось добиться от Медведева подписания документов.

- Конечно. Разумеется, у ЕС есть политические, экономические рычаги давления. Большинство членов Евросоюза – это члены НАТО, и мы знаем, что США играют не последнюю роль в обеспечении безопасности стран ЕС, но начать третью мировую войну на территории Европы или где бы то ни было – это будет губительно для всех, этого никто не хочет. В то же время, рычаги уже действуют. Я бы не назвал случайным падение российских акций на фондовых биржах, падение российского рубля. Я думаю, что в Европе и во всем мире прекрасно понимают, что сегодня необязательно применять санкции против государства, прибегающего к агрессии, достаточно хорошо обосновать бизнесменам, насколько эта страна политически надежная.
Я считаю, что создание буферной зоны и нагнетание ситуации (они в Поти чуть ли не крепость построили) – всё это было сделано для того, чтобы создать дополнительную почву для торговли с делегацией Евросоюза. А европейский стиль переговоров – это достижение очень четких, конкретных решений. И, конечно же, поэтапность

- Однако в Кремле не могут не понимать, что признание Южной Осетии и Абхазии может серьезно дестабилизировать ситуацию на Северном Кавказе. Россия ведь федерация, в которой далеко не все рады жить. Не понадобится ли Москве проводить «операцию по принуждению к миру» на собственной территории, тем более, что есть чеченский опыт?

- Действительно, если Россия признает независимость Южной Осетии и Абхазии, то почему она с неимоверным неприятием относится к Чечне, Дагестану, к той же Ингушетии? В случае объединения Северной и Южной Осетии не исключено, что и там появятся амбиции создания отдельного государства. Почему бы и нет, на чужой территории Россия ведь признает независимость и более маленьких субъектов? Я думаю, что если юридическое признание сепаратистских режимов останется в силе, то тенденции отдаления регионов от центра в России начнут усиливаться. Естественно, что, признавая Абхазию и Южную Осетию, в Москве никто не горел желанием дать свободу народам, главная причина была – отнять у ненавистной Грузии регионы, наказать, подчинить Грузию и показать: «Не хотите с нами, хотите с Западом? Посмотрим, кто сильнее». С исторической точки зрения это несерьезно. Несерьезность обычно вызывает смех, но в данном случае несерьезность вызвала слезы, вызвала трагедии...

- В результате Россию боятся. Не потому ли многие страны бывшего советского лагеря кинулись в объятия НАТО?

- Российское руководство придерживается авторитарного стиля управления. В Кремле считают, что если Россия будет идти тем же путем, что и Запад, то она не сможет быстро восстановить свое былое могущество, то влияние во всем мире, какое было при Советском Союзе. Это практически невозможно. За счет чего Запад приобрел влияние? Возьмем тот же Евросоюз. У него есть гравитация, он притягивает к себе другие страны, но это происходит не насильственным путем. Все соседи Евросоюза просят его сотрудничать, хотят сблизиться и не боятся этого сближения. Что же касается России, то она пытается – военным путем или иными путями – просто подчинить регионы.

- Какие конкретные цели, на ваш взгляд, преследует Кремль на Южном Кавказе?

- Военно-стратегическая цель – это закрыть регион для международных процессов экономического обмена и передвижения людей. Россия воспринимает всё это как нечто противоречащее ее безопасности и национальным интересам. Общеизвестно, что она добивается монополии на поставки энергоносителей в Европу и другие регионы. Но есть и другая опасность – это западные ценности. Но ведь это общечеловеческие ценности, поднятые на более высокий уровень, которые должны быть уважаемы как русским, так и китайцем, представителем любого другого народа. Просто разные государства находятся на разном уровне развития, как экономического, так и политического. В западном мире, то есть в США, в Европе, в Австралии (Запад – это не обязательно географический Запад) эти ценности прогрессивные, они на более высоком уровне развития и лучше охраняются.

Интервью взяла Диана Тосунян
Частичное или полное копирование материалов с портала «Georgia : Грузия» разрешается
только с письменного согласия главного редактора портала.

 Rambler's Top100 www.nukri.org