TOPICS :: ПУБЛИКАЦИИ  
Грузия: новый портал  
Домой
Профиль
Вопросы
 
Поиск
 
Форум  (80)  (К)
Фотогалерея
Файлы
Публикации
Журналы
Рецепты
Ссылки

2003
Вечером в Тбилиси вошла автоколонна оппозиции. Сотни автомобилей за сутки преодолели путь от Зугдиди на Западе страны до столицы Грузии.

«Главное во всем – вкус. Не переборщить!»

Добавил: Инна БЕЗИРГАНОВА on 25 Июль, 2008 г. - 05:25
Источник: Свободная Грузия

Нани Брегвадзе – кумир всех поколений. Как ей это удается – секрет. В надежде найти разгадку ее непреходящего успеха мы и отправились к певице, которая в эти дни отмечает свой юбилей.

Нани Брегвадзе- Нани, недавно Вахтанг Кикабидзе рассказал в интервью, что у него однажды возникла мысль о вашем участии в театральном проекте – спектакле «Я, бабушка, Илико и Илларион». А вы себя когда-нибудь представляли в качестве драматической актрисы?
- Очень многие говорят, что у меня есть драматические способности. Но это трудное, серьезное дело… особенно в театре. Впрочем, и эстрада – дело совсем не простое.

Добиться высокого уровня сложно в любой сфере жизни. Что касается вашего вопроса… Я никогда не хотела стать актрисой театра и кино. Но в кино снималась. В этих эпизодах я совершенно не похожа на саму себя.

Я очень спокойный, выдержанный человек. А в «Ожерелье для моей любимой» моя героиня ругается, дерется со своим сыном. Это абсолютно не мой характер… как и в недавней грузинской картине, где я сыграла прокурора. Почему я на это согласилась, не знаю. Ведь публика привыкла меня воспринимать в совершенно ином качестве.

- Вам присуще чувство собственного достоинства, какая-то величественность, что ли. Откуда это?
- Это и воспитанное, и врожденное качество. Сколько бы тебя ни учили чему-либо, если этого в тебе нет, то ничего не получится. Хотя меня воспитывали, конечно, внушали, как нужно себя вести. Моя мама на все обращала внимание, а я была очень послушным ребенком… Да и сейчас мало что изменилось во мне. Если мне кто-то сегодня делает замечание, обязательно к нему прислушиваюсь.

«Я всегда права!» - это не про меня. Каждый день я учусь. Хотя образ мой уже сформировался. Я себе никогда не изменяла – ни в репертуаре, ни в стилистике. Мне близки песни, выражающие какие-то глубокие мысли, чувства… А разные там подтанцовки – не для меня. Да и стиль одежды должен соответствовать тому, что ты исполняешь. Будучи молодой, я исполняла песни на всех языках мира и случайно спела один романс… С тех пор все и пошло публика всегда просила меня исполнять романсы. Даже когда я выступала еще с «Орэра», да и потом – с Медеей Гонглиашвили.

Романс дает возможность выразить богатый мир эмоций. В принципе такие банальные, сентиментальные слова позволяют тебе передать то, что чувствуешь. Создается впечатление, что я пою для одного человека. Потому что все прошли в своей жизни эти этапы – любовь, ревность, обман, разочарование, потеря… О родине я вообще ничего не пела. Там нужен пафос!.. Впрочем, пела о Тбилиси - знаменитое «Тбилисо». В этой песне такая замечательная музыка и такие потрясающие слова – их суть, к сожалению, не передает русский перевод.

Когда пою о Тбилиси, у меня рождается ощущение, что я исполняю молитву о городе. И сила ее воздействия на публику огромная. Помню, я выступала с «Тбилисо» в Филадельфии, и в зале плакали. И я не смогла допеть – тоже начала плакать. Тогда в Грузии шла гражданская война. Композитор Реваз Лагидзе – потрясающий талант, создавший много шедевров. Причем все его песни – разные.

Ни одна не похожа на другую. Но феномен «Тбилисо» ни с чем не сравним. Я обязательно завершаю любой свой концерт именно этой песней – по просьбе публики.

- Как вы находите ключ к исполнению того или иного романса, песни?
- Репетиций как таковых у меня не бывает. Выучить песню, романс – да. Но отрабатывается это, доводиться до совершенства уже на концертах. Общение с публикой помогает рождению песни, романса. На концерте я очень напряжена, думаю о том, как подать романс – идет постоянный поиск. И в конце концов я нахожу решение – он обретает свой окончательный образ. При этом никогда в жизни я не пою песню одинаково.

Мое выступление на концерте – это всегда выражение сиюминутного настроения. Надо всегда петь так, словно ты поешь в первый раз. Ни в коем случае не должно быть механистичности в исполнении. У меня всегда «включена» голова. Публика не должна заметить, что ты в плохом настроении или неважно себя чувствуешь.

- А ваш любовный опыт отражается в творчестве?
- Моя личная жизнь никогда не касается исполнения, не отражается на песне или романсе. Это отдельное нечто. Были случаи, когда я сидела за роялем и пела для Него. Вне сцены. А на сцену еще Его приводить и петь для Него? Зачем? В зале я пою для всех, и каждый пришедший на концерт думает, что это именно для него.

- А стилистика, манера вашего исполнения старых песен, романсов меняется со временем?
- Обязательно! То, что я записывала раньше, мне не нравится. Со временем я стала исполнять эти песни с другим отношением, мое исполнение стало более глубоким. Можно не взять высокую ноту, но одной фразой выразить все так, что песня захватит зал.

Возраст, жизненный опыт, вокальная практика помогают мне передать все гораздо тоньше, чем я это делала раньше. Я стала более осознанно относиться к тому, чем занимаюсь. Стараюсь петь так, чтобы до слушателей дошла каждая моя фраза. Здесь имеют значение мое поведение на сцене, пластика движений. Многое зависит от настроения и рождается как бы само собой…

- Все-таки как назвать ваш жанр? Это шансон?
- Романс предназначен для салонов. Но я не люблю салоны. Я очень скована в малом зале, в малой аудитории… Я раскрываюсь, как ни странно, в большом зале, на большой территории, хоть романс, казалось бы, предполагает камерность. Очень приятно было выступать в концертном зале «Россия»…

По-моему, главное – чтобы публика нас слушала, а не смотрела. Хотя сегодня больше ходят смотреть, чем слушать, потому что слушать, собственно, нечего. Одинаковые ритмы, одинаковые слова… При этом замечательное оформление, эффектная режиссура.

На сцене – беготня. Такое впечатление, что все куда-то спешат и так веселятся, что сил нет. Ни одной серьезной, хорошей песни не услышишь! И бедная публика к этому привыкла. Вкус ее испорчен… Исполнители боятся просто встать и спеть, не прикрываясь разного рода эффектами… Боятся, что не будет аплодисментов. А вот у меня такого страха нет.

Для меня важнее мнение профессионалов. Нет, аплодисменты нужны, конечно, но не всегда они отражают реальный успех. Бывают хорошие, густые аплодисменты, которые недолго длятся. А если долго, я их останавливаю. Меня это беспокоит. Я странный немного человек… У меня ко многому своеобразное отношение. И я очень хорошо чувствую атмосферу зала.

- Кто был вашим учителем?
- Моя семья, мои тетки – они великолепно пели. Это стало для меня хорошей школой – школой вкуса. Главное во всем – вкус. Не переборщить. Раньше редко кто из поющих выходил на сцену. Моя тетка Кетеван Микеладзе, потрясающая певица, пела, а потом муж ей запретил. У нее были потрясающее горло, эмоциональность, музыкальность. Совсем юной она выступала с первым джаз-оркестром. В 1937 году на декаде грузинского искусства в Москве она спела вместе со Сталиным и получила вскоре орден и квартиру. А как моя двоюродная тетка пела «Калитку», «Снежинку», другие песни и романсы – без музыкального образования!

Я многому научилась у нее, но потом, конечно, внесла свои нюансы… А поначалу о вокале и речи не могло быть. Я училась в консерватории по классу фортепиано и готовила себя к карьере пианистки. И даже когда стала выходить на сцену и петь, все равно не считала себя певицей. Помню, разучивала концерт Скрябина, и у меня, по мнению педагога, не получалась какая-то фраза. Она мне сказала: «Ну-ка спой!» И я спела. «Вот как спела, так и играй!» - подбодрила меня педагог. Значит, вокальное восприятие было во мне сильнее.

- А когда, при каких обстоятельствах, вы отказались от карьеры пианистки и посвятили себя вокалу?
- Сначала все шло параллельно – учеба, поездки за границу с ансамблем «Орэра», затем выступления с Медеей Гонглиашвили. Когда я стала получать звания – заслуженной, народной артистки, то почувствовала себя профессиональной певицей. Невозможно было от этого уйти… У меня сложилось более серьезное отношение к пению. К тому же сцена очень завлекает… Но фортепиано до сих пор притягивает, просто руки уже не идут.

Я всегда играла – «Балладу» Шопена, например. Очень любила Баха, его французские и английские сюиты, часто выступала с ними на сцене. Но у меня была огромная потребность сесть за рояль и петь. Так я и делала: садилась одна за инструмент, представляла, что вокруг меня публика – выдающиеся музыканты, даже те, кого уже нет в живых. И я пела для них…

Моя мама была очень мудрой – она не запретила мне выступать на сцене с пением. Помню, мой дедушка, человек строгих взглядов, старомодного воспитания, тетки решали, позволить мне или нет выйти на сцену. А мама сказала: «Пусть поет!» Потому что в школе я все время выступала – играла на гитаре, на рояле и пела. Даже выходила на сцену с аккордеоном…

Пение для меня всегда было чем-то очень легким, необременительным, скорее удовольствием, чем работой. Я никогда не пела, чтобы стать популярной, чтобы получить какие-то звания. Я пела, потому что пела. Потому что мне хотелось петь. Но при этом моя семья, друзья были и есть для меня самое главное…

- Вы не честолюбивы?
- Абсолютно! Меня не огорчают, как многих других, чужие победы, популярность. Я занимаюсь своим делом. Тебе нравится – хорошо, не нравится – ничего не поделаешь. Нравится, если до сих пор держусь. Главное – спокойствие и доброжелательность. Кстати, эти качества воспитаны во мне с детства. Да и характер у меня такой.

- Значит, вы не можете сказать человеку: «Знаешь, ты делаешь что-то не так!»?
- Ни в коем случае. А вот мне могут сказать все, и я восприму критику как надо. В отличие от других, которые считают себя вне критики. Будучи на пике, они выжали из себя все силы. Неужели я пойду и скажу, что у них что-то не так? Все само встанет на свои места… Это сегодня нередко происходит: вдруг появляются какой-то певец или певица, начинается бум.

Но я чувствую, что за этим успехом – пустота, что скоро начнется спад. Это и происходит. Жизнь идет вперед, публика жаждет новых имен, начинается очередная рекламная кампания, но редко кто выдерживает испытание успехом. Кстати, часто публика любит и ценит тех, у кого немного регалий.

- Кого из коллег уважаете как профессионалов?
- Говорить об этом, по-моему, неприлично. А мой кумир – Мария Каллас. Могу слушать ее с утра до вечера. Можно с ума сойти от того, что творит эта певица!

Инна БЕЗИРГАНОВА

Частичное или полное копирование материалов с портала «Georgia : Грузия» разрешается
только с письменного согласия главного редактора портала.

 Rambler's Top100 www.nukri.org