из неба и лесов,

мир — это только спор

двух детских голосов.

Земля в нем и вода,

Вопрос в нем и ответ.

На всякое «о, да!»

Доносится «о, нет!».

Галактион Табидзе,
пер. Б.Ахмадулиной

Самолет рейса «Киев—Тбилиси», прилетевший вечером, садился в море огней. Мы смотрели на них и вспоминали каждый свое. Я — залитый солнцем, полный туристов летний Тбилиси двадцатипятилетней давности, со вкусом вод Лагидзе с сиропом тархуна на языке, с сочным жизненным темпоритмом, искрящимся как воды Куры (Мтквари) на солнце. Мой коллега — абсолютно темный, настороженный Тбилиси середины 90-х, мерцающий редкими тревожными сполохами свечек в окнах…

За четыре дня, проведенные в разных уголках Грузии, свет и тени не раз сплетались в причудливые комбинации. Чего же было больше — прошлого, которое тешит сердце, но мешает жить, нового, от которого и сердце болит, и жить тяжело, или неприятия болезненного перехода от первого ко второму? И тут кстати вынырнула над умытыми грозой виноградниками Кахетии великолепная радуга, подсказав преломить услышанное, увиденное, прочувствованное, как преломляется свет в насыщенном озоном воздухе. И в сплетении фактов и цифр видеть побуждающий оранжевый и стабилизирующий зеленый, воинствующий красный и мистический фиолетовый. А ведь вместе они составляют белый — цвет чистоты и истины. Фон грузинского флага…

Люди

Влада и Лела — молодое лицо грузинского туризма
После задержки рейса — ждали транзит из Москвы — самолет наконец взял курс на Тбилиси. Наша соседка считает минуты — дома не была уже лет пять. Работа в Москве держит. Маленькая деталь: хотя и она, и муж давно граждане России, успешные бизнесмены, все равно паспорта всегда носят с собой — проверить могут в любой момент… Услышав от коллеги когда-то выученную фразу по-грузински, по-детски обрадовалась, похвалила произношение и даже искренне заявила, что он… похож на грузина! Приземлились. Каждого прилетевшего родственники встречают как национального героя: цветы, слезы, объятия…

* * *

В районе серных бань пытаемся взобраться вверх по улочкам, так круто забирающимся в гору, что боишься соскользнуть даже в кроссовках. Интересно, — жители ходят здесь спокойно и машины ездят… На небольшом пятачке собрались грузинская православная церковь, армянская апостольская церковь, еврейская синагога, мусульманская мечеть… Дома стоят под таким наклоном, что с трудом верится, как они еще держатся. Грузинский дворик: из своего окна можно открыть окно соседа — такие вот расстояния; старая винтовая лестница глубоко из прошлого века закручена в неимоверно тугую спираль; балкон, идущий по периметру, кран во дворе…

— Теперь водопровод и газ в каждой квартире, — рассказывает местный житель Алексей. — Вообще здесь 27 семей живет…

— Как, на пространстве, которое приличный новый украинец и себе одному-то не выделит? И что, не ссоритесь?

— Ну, как во всякой большой семье. А вообще привыкли.

Традиционное грузинское застолье с тамадой от фольклорного ансамбля «Цинандали» из Телави. Как они здорово спели с нами «Червону руту»!
Как всегда вопрос, откуда мы. При слове «Украина» возникает широкая улыбка — за четыре дня мы к ней уже привыкли. Алексей не только бывал у нас, но даже хранит привезенную редкую книгу об украинской духовной музыке. И тут же пригласил в гости — посмотреть.

* * *

Остановились на одной из площадей Кутаиси. В центре — памятник. Вокруг полно машин — не сфотографируешь. Дверь в первый попавшийся подъезд открыта, в первую же квартиру на третьем этаже — не заперта. «Можно сфотографировать площадь из вашего окна?» — «Конечно, заходите пожалуйста! Вам удобно? А может, из этого окна?» Как будто так и надо! Гостеприимство — оно и без рекламного буклета гостеприимство.

* * *

Влада и Лела — наши сопровождающие. У Влады сквозь грузинские черты проступает нечто славянское (как она сама сказала: «Во мне течет пять кровей»), Лела — типичная персиянка с влажными глазами серны. У обеих девушек — гордая стать настоящих грузинок, легкость на подъем, неприкрытое увлечение своей работой, совершенно естественная религиозность и желание рассказать нам все-все-все самое интересное, чтобы и мы полюбили их родину так же, как и они. Влада Кандарели — гид, Лела Гиоргадзе — ведущий специалист отдела международного туризма. Молодые лица в департаменте туризма и курортов Грузии — явление совершенно естественное. Честно говоря, недавно назначенного председателя департамента Отара Бубашвили я вообще приняла за мальчика… Оказалось, 27 лет.

На вопрос, каким образом удалось собрать в одном управлении столько молодых, знающих и энергичных людей, их старший товарищ Гиги Купарадзе, ныне работающий советником председателя департамента туризма и курортов Грузии, рассказал:

— В августе прошлого года мы объявили конкурс на все должности. Перед этим абсолютно всех уволили, кроме председателя, которого назначает премьер-министр. На 24 места поступило 154 заявки. Никаких ограничений, в том числе и в возрасте, не было. Обязательно учитывались знание компьютера, владение не менее двумя иностранными языками (русским в том числе — у нас сейчас молодежь знает его хуже английского). Из этого контингента комиссия и выбирала… Правда, я так нервничал, что лет на десять состарился…

* * *

Смотрителю Гелатского монастыря, основанного Давидом Строителем, Константину Николаевичу Чангаладзе — за 80. Ясноглазый старик с удивительно пронзительным взглядом и впитанной мудростью охраняемых им прошедших столетий.

— Здесь мы жили с XIX века. Сначала бабушка была смотрительницей, потом мой отец. Когда отец умер, я стал смотрителем. Смотрю за тер­риторией, охраняю. Здесь и сын мой, и внуки — их у меня трое… Ого, сколь­ко раньше сюда турис­тов при­езжало! Сейчас только местные или иностранцы — англи­чане, амери­канцы, немцы, израильтяне. Помню, Саакашвили, когда еще не был президентом, приезжал, долго стоял у могилы Давида Строителя (считается, что могилы святых дают заряд необыкновенной силы: грузины, посещая храм, обязательно касаются святыни рукой. — Авт.). А после я его не видел здесь больше.

К нашему разговору подключается сын Константина Нико­лаевича: «У меня стоит тарелка, ловит ваш Первый национальный. Я видел у вас там опять заварушка в пар­ламенте…»

Синее небо, ветер, несущий прохладу чистейшего родника, мощ­нейший энергетический заряд, привнесенный в эту местность незауряд­ными личностями за десять веков, восхитительно красивые горы вокруг. И… практически отсутствие людей.

— Китайцы, азербайджанцы, армяне приезжают сюда покупать землю, — с горечью замечает Константин Николаевич.

— Что же будет с вами… и с нами?

— Нужно надеяться, — тихо, но твердо отвечает старый смотритель и смотрит вдаль.

* * *

Храм Баграта в Кутаиси
— Ну, наконец-то журналисты приехали в Кутаиси не на пять минут, — откровенно радовался начальник кутаисского туристического информационного центра Котэ Чархалашвили. — Наконец-то вы увидите, что у нас есть что посмотреть…

Впечатлений и по дороге от Тбилиси до Кутаиси было хоть отбавляй. Во-первых, от новостроящейся четырехрядной дороги на Сухуми. От посещения Гори, где не почувствовали страха возле самой большой статуи Сталина. От замершего прошлого в виде разрушающихся без работы заводов города Рустави. От огромных коровьих стад (вот молока-то!) на бескрайних полях…

Над городом поднималась луна. Вид с террасы в гостевом доме Шалвы Бобохидзе, где нам предстоял ночлег, на Кутаиси был поистине киношный. Жизнь в городе словно законсервировалась, как храм Баграта.

— Все время узнаю, что один знакомый уехал, другой уехал, где-то наверное тысяч 50 жителей на заработках. А работали здесь и химпредприятия, и машино-, тракторостроительные, электромеханический заводы и другие. Гостиницы — бывшие туристические базы — в плачевном состоянии, — с горечью рассказывает Котэ.

— Вот как прожить на пенсию в 38 лари (1 кг помидоров или картошки — 1 лари, лаваш — 0,5 лари, сыр сулугуни 5—8 лари. — Авт.), — сокрушается сваха Шалвы Татьяна. Она переводит слова хозяина, переживающего из-за недостаточного знания языка. — Приходится крутиться…

— Я работал учителем труда и обществоведения, — вспоминая таки русские слова, подключается хозяин дома. — Теперь решил строиться дальше — зарегистрировал гостиный дом: место красивое, туристам будет здесь приятно. Взял ссуду под небольшой процент. Но хоть он и маленький, но выплатить нужно...

* * *

— У вас нет знакомых, чтобы попасть в Грецию? Хочу уехать на заработки. Там, я слыхала, можно устроиться на неплохую работу, — это уже Майя, из Кахетии. — А потом вернусь…

И комом стоит в горле вкуснейший хачапури.

* * *

А наш водитель Темур вообще мало говорил. Молчун потому что. Но совершенно открыто улыбался — если, вах, рассмешим. А дело свое знал крепко — любые горы, любое бездорожье «мерседес» брал. А после совершенно «уникальной» дороги, ведущей к Сатаплийскому заповеднику, построенной лет 30 назад и «ремонтировавшейся» с тех пор лишь ветрами да осадками, мы уж решили, что лучше было бы идти пешком — машину, видать, угробили... После этого бус резво проездил еще три дня. На прощание мы пожелали Темуру хорошо отоспаться и побыстрей отремонтировать экскурсионного железного коня, предполагая, что транспорт принадлежит турфирме. «Да мой лычный это автобус», — махнул рукой Темур. «Как личный?» — охнули мы. «Сам и отремонтирую. Счастливо вам!»

Камни

Был я камнем и, в твердыню

Встроенный среди камней,

На плечах держу поныне

Древность родины моей.

…За стеной стена вставала,

Шел орнамент по камням:

И в каком из них начало

Наступающим векам?

Карло Каладзе, «Камень», пер. А.Тарковского

«Сердце» в пещере Сатаплийского заповедника медленно растет
Камень — это не только впечатляющие горы, не только прекрасный материал для строительства и поделок. Это, скорее, собирательный образ, охранная грамота грузинской культуры, застывшая история побед и поражений, музыка архитектуры… Даже если вы убежденный атеист, посмотреть грузинские храмы стоит. В IV веке Грузия приняла христанство. Основные культовые сооружения датируются VI—XI веками. Как показательный пример Котэ Чархалашвили рассказывал такой эпизод. Турист из Америки на экскурсии спрашивает, каким же веком датируется осматриваемый храм. Экскурсовод мимоходом бросает: а, это совсем молодое сооружение — всего лишь XVI век. У американца глаза лезут на лоб: какой-какой век?

Джвари (в переводе — святой крест) построен на месте первого деревянного креста, воздвигнутого в Мцхете Святой Нино, которая принесла в Грузию христианство, и царем Мириамом, во время царствования которого оно стало государственной религией. Возвращаясь из дальних странствий и увидев монастырь Джвари за несколько километров, грузин с облегчением вздыхает: «Я дома!» Добрались мы и до пещерных монастырей Давида Гареджи (VI век), поразились истории величественного храма Баграта (X—XI вв.), где нынче крышей служит небо, но, тем не менее, акустика позволяет проводить и службы, и фестивали оперной музыки. Почувствовали себя спудеями в Гелати и Икалто (XII век, первоначальные строения датируются VI веком) — там при монастырских комплексах были созданы академии. Слава о Гелатской академии шла далеко за пределы Кавказа, а в Икалто учился сам автор «Витязя в тигровой шкуре». Имели возможность сравнить церковь Святого Георгия в Алаверди (XI век), которая ранее считалась самым высоким сооружением в Грузии, с новой церковью Рождества Пресвятой Богородицы в Тбилиси (1994—2004).

Простая, даже в какой-то мере аскетично-суровая архитектура у старинных грузинских церквей, но как красиво и значимо! И сколько веков простояли. Во всяком случае сохранились лучше, чем многие хозяйственные постройки советского периода. А такие милые подробности, как несимметричность, только добавляют особого шарма. «Старые церкви намного прочнее и красивее, чем строят сейчас. И всегда архитектор чувствовал природу. Представить холм, где стоит монастырь Джвари, без монастыря невозможно. Он придает ему завершенный вид», — рассказывала нам Влада. Наверное, истинная вера и тонкое чувство прекрасного и создают тот особый сплав, который крепче и надежнее любого строительного материала. Грузины иронично замечают, что они ленивый народ. Ой ли?

Для культовых сооружений всегда старались выбрать отдаленные и труднодоступные места — грузины не желали, чтобы завоеватели, коих через Грузию перекатилось немало, могли войти в храм и тем более разрушить его. Поэтому часто кажется, а как вообще можно добраться до того или иного храма? То он «висит» на краешке горы, то «вгрызается в скалу», то будто парит в воздухе… Считается, что только истинно верующий человек может пройти трудный путь, чтобы помолиться Богу, — это мы в полной мере прочувствовали, добираясь сначала до пещерного комплекса Давида Гареджи, а затем пройдя дорогой, которую монахи преодолевают не единожды за день — по камням, которые часто кажутся отвесными, цепляясь за кусты, под палящим солнцем… Зато на вершине открывается второе дыхание от увиденной величественной картины, созданной природой и руками монахов. И во многом… разрушенной руками советских военных. Пустынная местность, где расположен монастырь Давида Гареджи, использовалась как ракетный полигон (следы соответствующих сооружений встречались по дороге). Комплекс, славящийся своими уникальными фресками, был… целью. И это испытание в череде выпавших на долю многострадального монастыря за столетия существования оказалось самым суровым и разрушительным. К счастью, часть фресок Господь уберег. Тех фресок, которые вновь заставят вспомнить стихи Карло Каладзе:

Мне этот миг запомнился

недаром —

Ресницы и глаза на камне

старом.

Как он писал, художник тот

влюбленный,

Ресницы — миг, навек

запечатленный?

Как он писал, как мучился

и правил?

Как звался он? Где имя?

Не оставил!

Кто нам о нем расскажет

в наши годы?

Глухи и немы храмовые своды.

…Лишь знаю — кисть держал,

когда трудился,

В тех пальцах он, которыми

крестился…

О пальцы, пальцы! Кланяюсь

их силе.

Они бессмертьем плиты

озарили.

А как он жил, в тени иль

в вихре блеска…

Не знаю. Все прошло. Осталась

фреска.»

Пер. В.Соколова

Академия в Икалто — альма-матер Шота Руставели
Храмы, даже разрушенные, в Грузии не пустуют. О том, что грузины — глубоко верующий народ, не нужно долго рассказывать. Достаточно посмотреть, сколько молодежи приходит в храмы, и не только на службу. Как при виде храма стар или млад остановится — хоть и прямо посреди мостовой — и обязательно перекрестится. Поэтому туристу не мешает запомнить простые правила посещения культовых сооружений: женщинам прикрыть плечи, мужчинам сменить шорты на брюки. (В Алаверди, например, для женщин в брюках специально приготовлены юбки наподобие украинской плахты.)

Больной вопрос — реставрация храмов, дело хлопотное и денежноемкое. На вопрос, почему же не продавать входные билеты, хотя бы туристам, услышали ответ: патриарх не разрешает. Ведь человек приходит в храм молиться…

* * *

…Когда пещерный город Уп­лис­цихе показался издалека, даже сомнений не возникало, что взобраться на этот горный хребет невозможно. Но ведь на самой вершине примостилась часовня. Ниже размахивает разноцветными лоскутками древо желаний. Значит, туда ходят!

На главной улице древнего города Уплисцихе
Поднялись и мы. По центральной улице города, протоптанной больше чем за два тысячелетия. Где-то внизу шумит Мтквари. Если немного напрячь фантазию, можно представить себе, как в пещерах горит огонь, о чем-то темпераментно договариваются жители, стучат молотки, работают прялки, крутится гончарный круг… Место выбрано не случайно. Здесь проходил Великий шелковый путь. А чтобы обезопасить себя от набегов желающих поживиться чужим добром, местные жители поднялись в горы, увидели несколько пещер, попробовали выдолбить еще — камень поддался. Так начинался город. Камень служил и кровом, и мастерскими, и развлекательным заведением. Город считался крупным коммерческим центром, здесь проживало более 20 тыс. человек, были высоко развиты различные ремесла: ковали оружие, обрабатывали медь, ткали из овечьей шерсти, изготавливали глиняную посуду. Значительно позже, в IX—X вв. н.э., построили церквушку.

Сегодня здесь полноправными хозяевами чувствуют себя ящерицы…

Природа

Во дворе у фермера на одном пятачке растут виноград, гранаты, киви, бананы. На полях Кахетии собирают два урожая. А вот с виноградом, как сетовали во время встреч на винных заводах, в этом году не повезло — цена будет повыше, грустно констатировали виноделы, соответственно поднимется и цена на вино.

* * *

Сатапли — в переводе Медовая гора. Здесь водилось много диких пчел, и местные жители добывали мед. Когда в 20-е годы прошлого столетия этой территорией заинтересовался Петр Чабукиани, приехавший в Кутаиси учительствовать после окончания Тартусского университета, то обнаружил очень интересную пещеру, полную сталактитов, сталагмитов, были даже сталагнаты. Скрывала пещера и огромный сталагмит, образовавшийся за 3 млн. (!) лет, его назвали «Сердце» — кстати, омываемый капающей водой, он кажется живым и пульсирующим. («Сердце Грузии», — ахнула коллега. Но сердце — не камень…) Еще через десяток лет, когда к пещере начали строить дорогу, попали на каменное плато, очистив которое, обнаружили четкие характерные следы. Прикинули по времени — так это же следы… динозавров! Отпечатки трехпалых лап четко сохранились в излившейся лаве.

Плато динозавров и пещера стали основанием для создания Сатаплийского заповедника. Здесь 70 видов деревьев, из которых десять занесены в Красную книгу, 45 видов птиц, которых нет в восточных заповедниках, заходят лоси, медведи, косули... Но доберется сюда не каждый. Дорога буквально вопиет о ремонте, а следы динозавров при такой работе ветра и осадков могут через какое-то время исчезнуть, как когда-то те, кто их оставил. Так что спешите видеть.

* * *

Пещеры и уцелевшие фрески комплекса Давида Гареджи
Не успели мы подняться по земляной дороге, ведущей к комплексу Давида Гареджи, как пришлось выйти, чтобы освобожденный автобус смог преодолеть огромную выбоину на грунтовке, и обнаружили… большую черепаху, мирно ползущую по своим делам. Пришлось смотреть под ноги, чтобы не наступить на еще что-либо прыгающее или ползающее. Дикая природа! Заехав еще выше, долго наблюдали свободный полет орлов. Недаром сюда любят забираться энтузиасты-натуралисты с палатками: редкие птицы живут тут свободно, можно увидеть много чего интересного. А вкупе с поистине космическим пейзажем — причудливо раскинувшимися красноватыми скалами с серыми потоками лавы словно приглашают на съемки фантастического фильма. Однако цивилизация добралась и высоко в горы. Солнечная батарея с тарелкой на деревянном доме тоже достойны фото.

Пища для размышлений

Знаете, почему грузинские гостиницы не имеют «звезд»? Потому что предпринятая попытка сертификации не выдержала испытания кумовством. Тогда в департаменте туризма и курортов решили пойти другим путем: разработать систему самосертификации. Когда ее запустят в онлайновом режиме, ты можешь выбрать, проходить тест или нет: подобная процедура — дело добровольное. Но коль решился, честно отвечай на 200 вопросов и самостоятельно присваивай себе «звезды» в зависимости от набранных баллов. Не дотягиваешь до желаемого, есть возможность поработать над улучшением результата. А уж «назвался груздем», то ни кум, ни брат, ни сват тебе не товарищ. Если при проверке (они будут выборочные, но без предупреждения и по полной программе) обнаружится несоответствие, «звезды сорвут» окончательно и бесповоротно со стыдом и позором.

Изучив несколько моделей работы стран, сравнимых с Грузией по экономическим параметрам и за короткий срок достигших заметных успехов в развитии туризма, сотрудники департамента отметили, что практически ни одна из них не добилась серьезного роста без участия государства и поддержки государством частного сектора. Поэтому в этом году было выделено 5 млн. лари (3 млн.125 тыс. долл.) на льготные кредиты предприятиям малого бизнеса, работающих в туризме, размером от 1 до 50 тыс. лари под 10—15% сроком до пяти лет. И это только первый этап. Кстати, чтобы начать деятельность на туристическом поприще, нужно просто зарегистрировать компанию в налоговых органах.

Грузия в советское время принимала в год 5 млн. туристов (население страны сегодня — 4,5 млн. чел.).

— За прошлый год — впервые после распада СССР — зафиксирован почти стопроцентный рост посещений: в стране побывали 976 тыс. человек, — отметила зав. отделом международных отношений департамента Мириам Словински. — Это обусловлено не только общим экономическим развитием страны, но и реформами, ведущимися по всем направлениям, в частности направленными на уменьшение бюрократии, обеспечение безопасности. Очень важно, что за прошедший год удвоилось число туроператоров, работающих на ввоз, — их уже 51 (было около 20), в то время как вывозящих всего 14 компаний. (Кстати, с 1 января 2005 года в Грузии на ввоз туристов действует нулевая ставка НДС. — Авт.)

Весьма активная рекламная кам­пания — это не только участие более чем в пяти крупных туристических выставках, это прежде всего работа над созданием привлекательного бренда страны. К сотрудничеству привлекли британское рекламное агентство M&C Saatchi. Первый этап, объемом 7,5 млн. лари, выделенных из правительственного фонда, — целенаправленная кампания привлечения инвестиций в Грузию, включающая несколько бизнес-форумов под эгидой Financial Time в крупнейших бизнес-городах мира, публикации, изготовление принт- и телерекламы и ее размещение, в частности телерекламы на каналах CNN, Evronews.

— Если сравнивать соотношение инвест-предложений и спроса, то спрос на данный момент на треть больше, — подчеркнула Мириам. —И поэтому в первую очередь мы обращаем внимание на инвестирование по повышению качества. Для поощрения инвесторов разрабатывается пакет очень простых и понятных поощрений.

— Землю или недостроенное здание мы можем инвестору подарить или продать за символическую цену 1 лари — но под конкретную программу и конкретные обязательства, — объясняет советник председателя департамента Гиги Купарадзе. — Скажем, дарим мы вам гектар земли в горном районе, перспективном для туризма, вы взамен должны представить программу и она должна нас заинтересовать, а через два года — начать работать. Если нет — вы теряете все. Сейчас идет разработка всех этих механизмов, чтобы они обрели юридическую силу.

В создании национального турпродукта вместе с департаментом туризма и курортов и туроператорами участвуют Министерство экономического развития (в состав которого собственно департамент и входит), Министерство окружающей среды, авиаперевозчики, Ассоциация гостиниц. Среди крупных авиакомпаний — British Аirlain, Turkish Аirlain, Austrian Аirlain, в Грузию пришли крупные гостиничные бренды Radisson, Hilton, Hayat, Kempinski, Intercontinental.

Сейчас департамент занимается инвентаризацией туристического наследства страны. Хотя нынче в гостиничном хозяйстве страны отмечается дефицит, через год, пообещали в департаменте, с ценами в гостиницах будет получше.

Вдали от центра заботу о приеме туристов берут малые гостиничные дома. Собственно говоря, в большом доме с большим количеством комнат это не проблема, а с приготовлением еды (стол в Грузии всегда разнообразный и изобильный) помогут родственники и соседи. Между прочим, все гостиничные дома в департаменте на учете, уверили сотрудники. Что еще интересно, в депрессивном регионе стоимость проживания в гостиничном доме повыше (мы имели возможность сравнить Кутаиси и Телави) — как своеобразная инвестиция в развитие.

Департамент взял на себя заботу о подготовке профессиональных кадров — уже действует многопрофильный колледж туризма при содействии греческой стороны в Кобулети. А на региональных курсах можно будет освоить не только профессии, необходимые в конкретной местности в данное время, но и иностранные языки.

Открытие 15 туристических информационных центров — в Тбилисском аэропорту, на железнодорожном вокзале, в центре столицы, а также в региональных центрах и представление страны на портале Европейской туристической организации, куда Грузия вступила в этом году, поможет туристам сориентироваться в многообразии грузинских достопримечательностей. Но поедут ли они туда и, в конечном счете, будет ли развиваться туристическая индустрия страны, зависит от будущих президентских и парламентских выборов, от стабильности и безопасности в стране.

…Древние греки считали радугу дорогой Ириды, посланницы между мирами богов и людей. Как знать, может быть, она и спускается периодически на землю для проверки, что же творится на земле, которую, по грузинской легенде, Бог вначале приберегал для себя, но затем отдал грузинам… Люди должны эту дорогу сохранить.