TOPICS :: ПУБЛИКАЦИИ  
Грузия: новый портал  
Домой
Профиль
Вопросы
 
Поиск
 
Форум  (80)  (К)
Фотогалерея
Файлы
Публикации
Журналы
Рецепты
Ссылки

1992
Международный день за искоренение нищеты. Проводится с 1992 по инициативе бывшего генерального секретаря ООН Хавьера Переса де Куэльяра и французского благотворительного движения «АТД-Кар Монд»

Грузинский национальный балет имени Илико Сухишвили представлять не нужно. Слава коллектива чуть ли не с первых дней рождения ансамбля народного танца стала поистине мировой. Имена его создателей Илико Сухишвили и Нино Рамишвили овеяны легендой… Недавно коллектив Грузинского национального балета возвратился из Италии. О своих впечатлениях рассказывает его директор и художественный руководитель Тенгиз Сухишвили.


- С фирмой Итал-концерт, которая организовала это гастрольное турне, его импресарио Джанкарло Каррера, мы сотрудничаем уже двадцать лет. Только с ним это была уже восьмая по счету поездка в эту страну. А вообще в Италии наш коллектив побывал уже в шестнадцатый раз. Гастроли длились месяц - с большим успехом мы выступили в Генуе, Сиене, Больцано, Бари, Парме, Катании, Палермо. Вскоре по Грузинскому телевидению будет показан небольшой материал о пребывании ансамбля в Италии. Публика и пресса очень хорошо приняли нашу новую программу. В декабре прошлого года мы впервые показали ее за пределами Грузии - в США. Гастроли продлились тогда три с половиной месяца. А успех Грузинского национального балета в Италии превзошел все наши ожидания. Честно говоря, я очень волновался.

- Чем вызвано такое волнение?
- Новая программа отличалась от прежних. Мы предложили публике другой стиль, более современный, правда, основанный на все тех же грузинских национальных традициях. Обновление коснулось прежде всего постановки танца. Была усилена роль женщины. Традиционно она танцует плавно, словно скользит по сцене. Новая же хореография предполагает более сильные движения, выразительную пластику. К тому же мы немного, совсем немного, укоротили платья, чтобы были видны движения ног. В этом нет ничего крамольного. В конце концов, горянки, например, хевсурки, всегда носили чуть укороченные платья, иначе они просто не могли бы передвигаться в горах. Обогатили мы и музыкальный ряд, дополнив его новым звучанием - ввели инструменты, которых раньше не было: пандури, гитару… Появилась полифония. А при новом звучании иначе стали восприниматься и танцы. Новые штрихи появились и в костюмах.

- Нередко приходится слышать о близости итальянцев и грузин. Может быть, и этим объясняется такой успех наших артистов?
- По темпераменту, восприятию окружающего мира, укладу жизни мы близки. Что касается танцев, то я бы не сказал… У итальянцев больше склонности к вокалу. Откровенно говоря, народный итальянский танец я так ни разу и не видел, несмотря на то, что был в этой стране шестнадцать раз.

- А чем страна производит на вас впечатление?
- Каждый город - музей. Я всю Италию объездил…

- Вы приняли у своих легендарных родителей необыкновенное творческое наследство. В чем вы видите свою роль в его сохранении?
- Я директор и художественный руководитель коллектива. На моих плечах, естественно, вся административная работа. В то же время принимаю участие и в творческом процессе. Когда мой сын Илико ставит танец, я с чем-то соглашаюсь, что-то прошу переделать или доделать. Совместными усилиями мы и добиваемся нужного художественного результата. Конечно, стремимся сохранить то, что создано моими родителями. Но это не значит стоять на месте. Ансамбль существует уже 58 лет. Сколько можно было танцевать одно и то же? Когда я смотрю танцы, зафиксированные двадцать лет назад на пленке, и сравниваю их с сегодняшними, то вижу большую разницу. Конечно, хореография развивается как технически, так и художественно. Но нельзя останавливаться на достигнутом, иначе умрет и то, чем мы обладаем. Вот мы и стараемся искать что-то новое, привносим в традиционную хореографию новые элементы, придумываем новые движения, рисунок, построение танца…

Меня очень радует, что в последнее время к национальному танцу стала проявлять интерес молодежь, а ведь раньше она была к нему равнодушна. На недавних тбилисских концертах Грузинского национального балета публика в основном состояла из представителей молодого поколения. Думается, сыграл свою роль и современный стиль представленной программы. И мы продолжаем двигаться в этом направлении. Сейчас работаем над двумя новыми танцами. Думаю, к концу года тбилисские зрители их увидят. Есть у нас и другие планы. В сентябре мы приглашены в Украину - дадим концерты в Киеве, Донецке, Харькове. В середине октября отправимся в Португалию и Испанию. А затем на месяц в страны Центральной Америки - в Панаму, Коста-Рику, Гватемалу, Гондурас, Мексику. А на следующий год, в феврале, поедем в страны Балтии. В марте-апреле предстоят гастроли в Австралии. В июне примем участие в праздновании столетия со дня рождения Джорджа Баланчина - торжества состоятся в США, Нью-Йорке. Во время прошлогодних гастролей мы уже получили официальное приглашение от организаторов юбилея, который пройдет на очень высоком уровне. Так что до июля следующего года все у нас расписано.

- Ваш коллектив называют то ансамблем, то балетом…
- Балет - это не обязательно классика. Он может быть разным -характерным, фольклорным. В принципе мы уже вышли за рамки ансамбля. Впрочем, за границей нас давно уже так не называют. В 1988 году во время наших парижских гастролей на афише значилось - Национальный балет Грузии. Об изменении названия мы поставили вопрос, когда ансамблю исполнилось 50 лет...

- В чем же все-таки секрет магии вашего балета?
- Со дня создания ансамбля в нем была железная дисциплина - без нее невозможен и высокий художественный уровень. Кстати, именно дисциплины так не хватает сегодня Грузии. Есть еще один секрет нашего успеха, о котором я уже говорил, - постоянный поиск новых форм… Мама все время что-то меняла, оттачивала.

- Нет опасности, что, осовременивая национальный балет, вы утратите традиции, самобытность?
- Нет, ведь искусство грузинского национального балета основано на наших корнях, характере, пластике народного танца.

- Поговорим о ваших родителях. Какими они вам запомнились в творческом и человеческом плане?
- Мама была одержима своим делом. Не помню, чтобы она хоть на минуту опоздала на репетицию. И приучила к порядку всех. Нино Рамишвили была очень требовательна. Часто говорила: «Не имеет значения, где мы выступаем - в Дигоми или Нью-Йорке, деревенском клубе или Метрополитен-опера. Концерт в любом случае должен пройти на высоком художественном уровне». На каждом концерте мама, когда уже не танцевала, была за кулисами, никогда не сходила в зал. Между родителями было полное взаимопонимание. Разногласия, конечно, случались, но это были творческие споры. Впрочем, это касается и нас - меня, моей жены и детей. Часто мы спорим, но в итоге приходим к общему знаменателю… В последние годы отец занимался большей частью административной работой. Проблем было предостаточно, но, представьте, меньше, чем сегодня. Отец был по характеру более уступчивым, чем мать. Но иногда мог выйти из себя… А вообще отец и мать прекрасно дополняли друг друга.

- А как они начинали?
- Мама была совсем маленькой, когда ее отдали в знаменитую балетную школу итальянки Перини. Учебное заведение находилось на улице Грибоедова, в том здании, где сегодня расположена Академия художеств. В этой же балетной школе, как известно, учились Вахтанг Чабукиани, его сестра Тамара Чабукиани, великолепная танцовщица Мария Бауэр, Солико Вирсаладзе. По окончании школы мама стала солисткой Тбилисского театра оперы и балета. Она не была чисто классической балериной, ей были ближе характерные танцы - например, в балете Минкуса «Дон-Кихот». Что касается отца, то он окончил студию грузинского танца Алекси Алексидзе. Она располагалась в саду «Арто» на проспекте Плеханова. Недалеко жила семья отца.

Он танцевал, принимал участие в различных конкурсах и тоже стал солистом театра оперы и балета, правда, принимал участие только в грузинских операх - «Кето и Котэ», «Абесалом и Этери», «Даиси». Именно в театре родители и познакомились. Потом они вместе работали на эстраде. Начинали в конце двадцатых - начале тридцатых годов. Подготовили несколько номеров. Сохранился небольшой кинофрагмент танца - дуэт начинающих Илико Сухишвили и Нино Рамишвили. Мама в белой черкеске и папахе танцует как мальчик. А в конце снимает папаху, и ее косы очень эффектно рассыпаются по плечам. И мы спустя годы поставили танец под названием «илоури» - на сцене два мальчика и две девочки в белых черкесках… Идея создать ансамбль у родителей возникла еще до войны - не получилось. Однако после войны, в 1945 году, мечта осуществилась.

- Но все-таки кто из двоих был зачинателем?
- Отец, конечно. Именно он приобщил маму к национальному танцу… Ансамбля народного танца как такового в Грузии не существовало. Были ансамбли песни и танца Восточной Грузии, Западной Грузии - максимум пять-шесть человек исполняли несколько танцев. А массовых танцев в Грузии не было. Они появились вместе с созданием ансамбля под руководством Илико Сухишвили. Причем в самом начале в нем было всего тридцать пять человек… Потом были гастроли по России, первое признание в Москве. А в 1948 году, еще в эпоху Сталина, - первый выезд за границу. Ансамбль одним из первых среди художественных коллективов гастролировал в капиталистических странах - Финляндии, Дании. Объехал практически все государства соцлагеря…

- Мама никогда не жалела, что ушла из классического балета?
- Нет. Она была очень увлечена национальной хореографией, долгие годы танцевала. Ей было лет 60, когда она ушла со сцены.

- И занялась хореографией?
- Сначала этим занимался преимущественно отец, а мама ему помогала. А потом уже работала самостоятельно, ставила танцы, репетировала. Именно она добилась этой чистоты, четкости, безукоризненности каждого движения артистов ансамбля. Мама была очень строгой…Но вне репетиции была совсем другой. Ее даже прозвали мамида, потому что мама всем помогала. А на репетиции для нее ничего другого не существовало, даже меня. И ко мне мама всегда относилась строже, чем к другим. «Ты мой сын. На тебя смотрят, и ты должен быть примером,» - говорила она.

- А когда вы впервые вышли на сцену?
- Когда ансамбль создавался, мне было семь лет. Родители водили меня на репетиции, которые проходили в разных помещениях, где придется. Залов не было. Работали в фойе консерватории. Жили недалеко, на улице Кецховели. Я учился в первой школе. На репетициях стал повторять какие-то движения. Никто меня не заставлял - самому захотелось. Отец начал со мной работать. Когда мне было лет тринадцать-четырнадцать, я впервые выехал в составе ансамбля в Бухарест, на Всемирный фестиваль молодежи и студентов. Тогда мы получили звание лауреатов и золотую медаль. Когда я окончил школу, то стал артистом ансамбля, потом - солистом. А в 1972 году - балетмейстером, при этом продолжал танцевать. После кончины отца в 1975-м меня назначили директором и художественным руководителем ансамбля, и мы долго работали вместе с мамой. Когда ушла из жизни Нино Рамишвили, мои дети продолжили семейную традицию. Сын Илико на «отлично» окончил балетмейстерский факультет ГИТИСа - сейчас этот вуз называется Российской академией театрального искусства.

- Вы считаете, эта школа была ему нужна?
- Конечно. ГИТИС - это очень высокий уровень. Там изучают все - и классику, и фольклор… Программа очень насыщенная. Если, к примеру, проходили испанский танец, то приглашали педагога из Испании. Учеба в ГИТИСе очень много дала сыну. Кстати, его тоже никто не заставлял заниматься танцами. Он сам после школы изъявил желание поехать в Москву. Что касается дочери Нино, то она немного танцевала в студии, но затем переключилась на изобразительное искусство. Окончила Академию художеств по специальности керамика. Принимала участие во многих выставках. Позднее вернулась к танцу. Выступала, но потом случилась беда: попала под машину и получила перелом ноги. С танцем пришлось проститься. Сейчас Нино помогает мне в административной работе. Знает два языка, компьютер и вдобавок оформляет как художник наши программы. Солико Вирсаладзе за два года до смерти успел с ней поработать, научил искусству создания театрального костюма. Конечно, эти уроки ей очень пригодились.

- Как вы относитесь к конкурентам?
- Никак. Дай Бог всем успеха. Ни с кем я не соревнуюсь, просто делаю свою работу. А зритель пусть сам рассудит. Мы есть мы. У нас есть свое имя. Мир большой, и в нем места хватит всем…

- Какие у вас критерии при подборе артистов для вашего балета?
- Желающие работать у нас приходят сюда сами. И мы предлагаем показать, на что они способны. В сентябре открываем при ансамбле студию - будем растить свои кадры на танцевальных традициях Сухишвили - Рамишвили. Переучивать всегда труднее, чем начинать с азов. Конечно, среди студийцев будут как талантливые, так и неталантливые дети. Нужно вовремя распознавать способных и производить отсев… Для чего мучить детей, педагогов? Уже через полгода ясно, выйдет ли из ребенка толк… А танцующих детей очень много. В текущем году мы проводили в Поти международный фестиваль детских ансамблей. Приехали гости из Украины, Болгарии, Азербайджана. В фестивале только из Грузии принимали участие 52 коллектива. При этом они уже прошли отбор в разных регионах страны. Но мы выбираем лучших из лучших. Если я вижу, что этот человек нам подходит, то беру его с испытательным сроком на год в качестве стажера. Важны не только способности к танцу, внешние данные, но и умение себя вести. Таковы наши критерии.

- Многих отсеиваете после испытательного срока?
- Да. Недостаточно просто владеть навыками танца. За год потенциальный артист национального балета должен воспринять стиль, творческую манеру Сухишвили. Если этого не происходит, мы расстаемся. Я очень многих отпускаю. Остаются единицы. Потому что проблемы с кадрами у нас нет. Часто приходят танцоры, у которых совсем другая манера, неприемлемый для нас стиль… Это касается, в первую очередь, девушек.

- Вы часто говорите о стиле ансамбля. Так в чем его особенность?
- Академичность, утонченность, вкус. Человек, знакомый с нашим творчеством, сразу поймет, когда на сцене выступает балет имени Сухишвили. Не все можно определить словами.

- Какие танцы можно считать фирменными танцами ансамбля Сухишвили?
- Все танцы, исполняемые сегодня различными коллективами Грузии, восприняты от нас. Некоторые делают это творчески, другие просто копируют - вместе с костюмами, музыкой. Я не против, пожалуйста. Но объявляйте, что это постановка Илико Сухишвили или Нино Рамишвили. Иначе речь идет о настоящем плагиате! Отец относился к этому снисходительно, говорил: «Пусть учатся! От кого еще им учиться?» Но всему же есть предел… Фирменные танцы нашего балета? «Хоруми», хевсурский танец, «самайя»… Все они «гуляют» по Грузии.

- Вы много ездили, много видели. Хореография какого народа произвела на вас наибольшее впечатление?
- Конечно, испанская. Фламенко. Кстати, в Европе почти нигде не сохранились традиции народного танца. Ривер-данс - это интересно. Однако движения в этом танце повторяются, и лишь благодаря талантливым хореографам он превращается в шоу. Замечательные национальные танцевальные традиции сохранились в Латинской Америке - Чили, Аргентине, Мексике. Очень интересны танцы гаучо (пастухов).

- А какая страна вам особенно запомнилась? Не случались ли казусы?
- Наш ансамбль побывал в 88 странах мира, в том числе африканских. Однажды выступали в Вашингтоне, в Кеннеди - центре, и в антракте концерта за кулисы пришла женщина и удивленно сказала: «Я давно живу в штате Джорджия и не знала, что у нас есть такой ансамбль»… Запомнилось выступление в миланском театре Ла-Скала. Это был 1967 год. Мы были единственным ансамблем народного танца, выступившим на прославленной сцене. Никогда не забуду наш успех! После концерта занавес поднимали четырнадцать раз. Мы побили рекорд Энрике Карузо - при нем занавес поднимался одиннадцать раз…Георгий Асатиани снял тогда документальный фильм о нашем триумфе. Но наша работа - это не только путь, усеянный розами.

Запомнились гастроли в Боливии - 4200 метров от уровня моря! Ужас какой-то. Из-за разреженного воздуха трудно было дышать. Кислородные баллоны стояли за кулисами. Дежурили две бригады врачей. Двум нашим артистам стало плохо во время концерта, упали в обморок - увезли на «скорой помощи». Трудно было работать также в Колумбии, Эквадоре и Мексике. Нужно было время на акклиматизацию… Но кто давал такую возможность? На второй же день после приезда в страну выходили на сцену. В Сибири, например, выступали, когда на улице стоял пятидесятиградусный мороз. Никуда не выходили. Наш маршрут был: гостиница - автобус - театр и обратно. А в Индии танцевали в черкесках, папахах при сумасшедшей жаре. Вскоре вновь, наверное, отправимся в эту страну - приглашают…Хотелось бы не терять контактов с нашими российскими коллегами, с которыми нас связывают очень близкие отношения - это Юрий Григорович, Миша Лавровский, Владимир Васильев, артисты ансамбля Игоря Моисеева. Мы дружны с Миррой Кольцовой, руководителем ансамбля «Березка». Хорошее нельзя терять… как в творчестве, так и в отношениях.

Инна БЕЗИРГАНОВА

Частичное или полное копирование материалов с портала «Georgia : Грузия» разрешается
только с письменного согласия главного редактора портала.

 Rambler's Top100 www.nukri.org